Поджигатели. Цепь предательств

– Тем больше смысла в том, что я вам только что говорил: не слишком осторожно для посла Штатов якшаться черт знает с кем. Скандал, которым это кончилось для вас в Москве, не должен повториться.

– Париж не Москва.

– Но люди, кажется, начинают кое-что понимать и тут.

– Пока они поймут все, мы завернем их в такие пеленки…

– В такой игре предпочтительнее саван. – Доллас немного помолчал. – Однако русские меня беспокоят все больше и больше. Та ужасающая гласность, которой они уже успели предать чешские дела, может привести к полному провалу.

Буллит рассмеялся:

– Ага! Теперь вы понимаете, как утомительно быть дипломатом! – весело сказал он. – Привыкли дома при свете дня хватать за глотку всякого, кто стоит на вашем пути. Да, вы правы: мир насторожился, тот мир, который мы с вами не любим принимать в расчет. И тут уже ничего нельзя поделать. Не мы, а нас могут схватить за глотку при первой ошибке, и тогда уж…

– Нокаут?

– Да!

Доллас резко, всем телом повернулся к Буллиту.

– Вы удивительный осел, Уильям! Отдаете себе отчет в том, к чему может привести неосторожность, а ведете себя здесь, как рэкетир в Штатах… Повторяю от имени Джона: если провалитесь и тут – мы выкинем вас на помойку.

Но Буллит и тут скрыл смущение за деланным смешком и отшутился:

– Не воображаете ли вы, Фосс, что моя голова мне менее дорога, чем вся ваша лавочка?

– Должен сознаться, – проворчал Доллас, – что нас-то интересует именно наша «лавочка», а не ваша голова.

– Однако мы приехали! – воскликнул Буллит и остановил автомобиль перед небольшим садиком, за едва зазеленевшими деревьями которого виднелись белые стены уютного домика. На его крыльцо вышел высокий молодой человек и, сбежав со ступенек, зашагал навстречу гостям.

Доллас, как всегда, настороженно ощущал зоркими глазами крепкую, стройную фигуру и лицо незнакомца, с большим улыбающимся ртом, в котором ярко белел ряд крепких зубов.

Доллас подозрительно смотрел, как Буллит дружески тряс руку хозяина, поглядывая через плечо на крыльцо. Адвокат неспеша вылез из автомобиля и, осторожно ступая, будто дорожка была посыпана колючками, вошел в калитку.