Поджигатели. Цепь предательств

То, что выглядело простым и ясным на страницах «Марша», представилось теперь таким бесконечно большим и сложным, что ему показалось, будто под этим грузом подгибаются его колени. Он ощутил непомерную тяжесть. Хотелось сесть и не шевелиться.

А Пруст сказал:

– Завтра же поедем к главнокомандующему. Нужно тебя представить. Ты увидишь: иногда он производит впечатление совершенно нормального человека. К тому же он не любит вдаваться в детали. У него главное – масштаб. Остальное он предоставляет нам. Глядя на него, я начинаю думать: и не лучше ли, когда во главе дела стоит ефрейтор?

Пруст собрался уже уходить, когда Шверер решился, наконец, задать вопрос, волновавший его все эти дни.

– Послушай, Берни, – его голос был при этом почти вкрадчив, – ты не знаешь, что случилось с Гауссом?

– А что?

– Куда он девался?

– Он… получил новое, очень важное задание.

– Ты что-то хитришь, Бернгард, – и Шверер шутливо погрозил пальцем.

Пруст раздул усы, и на его лице отразилось искреннее недоумение:

– Я тебя не понимаю, Конрад.

– Так вдруг не исчезают из-за нового назначения.

Пруст громко расхохотался:

– Кажется, я тебя понял. Неужели же ты вообразил?..

– Был слух…

– Не воображаешь же ты, что между ними может пробегать черная кошка? Так, маленький серый котенок! Различное толкование одной и той же идеи.

– Я не вполне понимаю…

Пруст вернулся к креслу и, откинувшись в нем, сцепил пальцы на животе.

– Если ты действительно понимаешь не все до конца, то пожалуй, лучше сейчас же поставить точку над «i», до твоего свидания с фюрером.

Шверер с недоверием посмотрел на Пруста.

– Гаусс, как я понимаю, был полностью «за».

– Да, но представлял себе аншлюс как укрепление нашего тыла, – не сморгнув, продолжал тот, – а фюрер рассматривает его как мост к Чехии, к дальнейшему походу на восток.

– И в этом все дело? – с облегчением спросил Шверер.

– Разумеется.

– А я-то вообразил…

– Значит, до завтра? – И Пруст снова поднялся.

– Да. Еще минуту…

– Да?

– А что поручено теперь Гауссу?.. Не секрет?

Пруст на минуту задумался.

– Разумеется, секрет. Впрочем, не от тебя… Видишь ли, поскольку он был настроен против восточных планов как возможного начала решительного наступления, а фюрер вовсе не хочет с ним ссориться и верит в его способности, он поручил Гауссу разработку совсем другого направления.

– Не имеющего отношения к России?

– И да и нет.