Поджигатели. Мюнхенский сговор

– Забудь его, отрекись от него.

Она вытянула руки, защищаясь от его слов.

– Пауль!

– Иметь отца славянина! Это достойно жалости. Кровь твоя должна возмутиться. Я не был бы тут с тобой, если бы не знал, что ты можешь стать нашей, забыть свое чешское прошлое! – Он торжественно поднял руку. – Я верю: наше великое северное начало возьмет верх над тем низким, что вошло в тебя с кровью славянина.

Он постарался скрыть раздражение, когда Марта, покачав головой, сказала:

– Папа не бросит заводов.

– Он предпочтет, чтобы его вывезли на тачке?

– Он не верит тому, что немцы придут сюда.

– А кто им помешает? – спросил Штризе заносчиво.

– Русские. – Сказала – и сама испугалась.

Пауль смотрел на нее с удивлением.

– Кто распространяет такие сказки?

– Папа верит русским.

– Вот когда большевики повесят дядю Януша, он будет знать, как им верить! А они его непременно повесят, если придут сюда.

– Он им ничего не сделал.

– Он директор завода, инженер… Этого достаточно.

– Я поговорю с папой.

Он с облегчением рассмеялся.

– Пойми же, мне было бы легче сидеть спокойно, ни о чем не заботясь, но я люблю тебя!

Ей так хотелось верить этому…

7

Деревья проплывали в свете фар, ажурными золотыми башнями. Несмотря на холодную осень листва еще только начинала опадать. Лемке казалось, что густой аромат ее увядания проникает даже к нему в кабину автомобиля. Лемке любил осень, любил ее запах, любил эти глухие уголки Грюневальда. Но сейчас его внимание было сосредоточено на том, чтобы не пропустить условленное место встречи.

Перекрестки были донельзя похожи один на другой, и в Лемке уже несколько раз закрадывалось сомнение: не пропустил ли он тот перекресток, где следовало повернуть, чтобы выбраться в самую заброшенную часть леса?

Нет, этого не могло быть! Слишком долго он ждал этой встречи, слишком хотел ее, чтобы… Но снова червь сомнения заставлял его придерживать ход машины, чтобы дать себе время приглядеться к подробностям лесного пейзажа.

Лемке погасил большие фары и включил только одну горную, дававшую короткий, широкий пучок света. Лемке нужно было видеть обочины дороги.

Наконец-то! Наконец Клара! Его Клара! Он сразу различил ее маленькую фигурку, прижавшуюся к стволу огромного дерева.