И полвека в придачу

С тех пор троица стала неразлучной.

Алан вспоминал эти годы как самые светлые, самые безоблачные. Как же тогда было интересно жить! А сколько времени они провели у заброшенных шахт – выдумщик Рон прозвал их Волшебными пещерами. Он сочинял сказки, в которых каждому из друзей находилось место. Даже сейчас, спустя столько лет, эти истории вызвали у Алана невольную улыбку…

– Ой! Ну и влетит же мне от предков! – воскликнула Венди, ощупывая запястье, когда после очередной прогулки в шахты мальчишки провожали ее до дома.

– Не дрейфь, никто даже заметить не успеет. Сейчас темнеет, а утром разыщем твою пропажу, – уверенно произнес Алан.

– Обязательно найдем, можешь спать спокойно, – подтвердил Рон.

Поздним вечером, когда Алан уже залез в кровать, с первого этажа их маленького домика раздались тревожные восклицания. Через пару минут в дверь постучали.

– Сынок, не спишь? Не знаешь, где Ронни? – прозвучал голос матери.

– Где-где, дрыхнет давно. Мы еще час назад попрощались.

– Вот горе, придется все-таки к шерифу обращаться. Бедная Рита.

Ритой звали маму Рональда. Его отец погиб при взрыве метана на шахте, когда Рон был еще совсем мальцом, и для матери он оставался единственным смыслом жизни. Алан долго ворочался, пытаясь сообразить, куда мог подеваться друг. И тут его осенило. Неужели этот идиот один поперся в пещеры искать сережку?! Быстро вскочив с кровати, Алан оделся, засунул в карман фонарик и через окно выбрался на улицу.

У шахт, вдали от городских огней, стояла кромешная тьма. Черные кроны деревьев вырисовывались на фоне неба, сливаясь в бесформенную массу. Каждый уголок казался засадой, каждый шорох – опасностью, а злобно поблескивающие сверху звезды напомнили Алану глаза тысячеглавого чудовища из жуткого фэнтези. Борясь со страхом, он рыскал в неприветливой темноте, выкрикивал имя друга, но кроме колыхания травы и завываний попавшего в ловушку заброшенных построек ветра ничего не слышал.

Нога чуть не соскользнула. Алан с трудом удержал равновесие. Подсвечивая фонариком, он принялся рассматривать странное место. Это была яма. Не просто яма, а бездонная пропасть, готовая проглотить любого мрачной, ненасытной пастью.

Алан лег на самый край и, свесив голову, направил в провал луч света.