Спасти царевну: две жизни

 – Но баржи мы все равно затопим, мало ли до чего еще додумается их ушлое Высочество. Спешу откланяться, мне есть над чем подумать.

Скоморох торопливо направился к двери.

– Зачем ты приходил? – вопрос догнал капитана уже на пороге.

– Дверью ошибся, – отмахнулся он, даже не уточняя, куда именно.

Такой ответ Ингеборгу не устраивал.

– Не смей так уходить! – она порывисто приблизилась.

Скоморох обернулся.

– Тебе нравится надо мной потешаться?! Я должен соревноваться с покойниками, – он презрительно окинул взглядом кабинет, – и при этом изображать преданного пса? Не пойдёт, ищи себе другое развлечение.

– Ну да, я же тщеславна, – едко напомнила Ингеборга. – Сыграть на моих амбициях – самый простой способ чего-либо добиться.

– Ежели ты хочешь поговорить по душам, выбери другое место, время и другого собеседника. Мне некогда, – дверь звучно захлопнулась, ставя точку в разговоре.

– Вот дьявол! – Ингеборга медленно отвернулась от двери. Кабинет казался незнакомо пустым. Словно спасаясь от чего-то или проверяя, Инга Федоровна осторожно толкнула ближайшую полку.

Вещи, с которых она и пыль-то не всегда позволяла смахнуть, покатились по ковру с глухим недоумевающим стуком.

Глава 2. Все согласны, возражений нет

«А вы также заметили,

что в после свадьбы зачастую пишут:

вот и сказке конец?»

Великий князь,

Борис Обломский

Вивьен играла на рояле. Незатейливая мелодия лилась из открытых окон, кружилась на балконе, сбегала по лестнице в бальную залу, вызывая у случайных слушателей светлую, щемящую сердце тоску.

Еще совсем недавно пределом мечтаний дочери графа Кизгайло было новое платье. И обязательно шляпка, и тонкие перчатки. Руки ее огрубели за годы службы на корабле, перчатки теперь казались чем-то лишним, чужеродным, словно она никогда и не была благородной дамой.

Вивьен покачала головой.

Пальцы сами собой продолжали играть знакомую с детства мелодию.

Инструмент у Инги Федоровны был превосходный. Когда-нибудь он будет принадлежать ее детям, и она будет учить дочь, а может быть и сына, первым простым аккордам.

Кто мог знать, что, получив все, она будет чувствовать себя глубоко несчастной? Вивьен снова стала девицей на выданье. Ее платья даже богаче чем те, что носила при дворе мать, и на пушечную палубу «Александры» графиня Кизгайло должна была вернуться только потому, что сама желала этого. Команда обещала поддержать царевну – пришло время свое слово сдержать.

Жаль, что нельзя вернуть все обратно.