Спасти царевну: две жизни

– Второе, корона не станет чинить препятствий торговым соглашениям острова и подтвердит официальным указом право взимать плату за проход через Акулий пролив.

Царевна помедлила, позволяя собравшимся выразить свое одобрение.

– И третье, корона в моем лице желала даровать этому региону самоуправление, оставив за собой право на вмешательство лишь в случае непосредственной угрозы…

– Вы сказали “желала”? – насмешливо уточнил Скоморох.

– Да, – уверенно подтвердила царевна. Еще совсем недавно Милада и представить себе не могла, что станет вести беседу с самым опасным из пиратов Акульего плавника в подобном тоне.

– Есть предложение, которое больше придётся по вкусу Инге Федоровне Тизенгаузен.

Милада перевела взгляд на хозяйку поместья и улыбнулась. Та вопросительно приподняла бровь в ожидании продолжения.

– Я предлагаю сделать Акулий плавник новой столицей Островного царствия. Ведь, двор там, где царица, верно?

Тишина в ответ выразила крайнюю степень изумления собравшихся.

В полной тишине раздались громкие хлопки. Аплодировал Скоморох.

– Браво, Ваше Высочество, – искренне восхитился он. – А Вы умнее, чем кажетесь. Сыграть на амбициях Ингеборги, сохранить наш капитал, пообещать избавить шеи от верёвки – здравая мысль. Но раз уж зашла об этом речь, почему бы нам не поднять планку и не посадить на трон ее? – капитан “Неуловимого” взглянул на Ингу Федоровну.

– Двадцать пятая – хмуро отозвалась Ингеборга, уязвлённая намеком на тщеславие. В устах Скомороха, знавшего ее лучше прочих, подобное звучало оскорбительно.

– Ради такого случая, я готов изменить своим привычкам и стать верноподданным короны. А ее ты убьёшь, – спокойно закончил свою мысль, капитан «Неуловимого».

– Кроме царевны придется убить еще две дюжины претендентов, – напомнил невысокий седовласый мужчина, сидящий напротив них.

– Всего. Всего две дюжины, – усмехнулся Скоморох, – не понимаю, почему такое раньше никому в голову не пришло.

– Потому, что царевич Елисей, который плывет сюда с армией, не станет вмешиваться, ежели мы пообещаем избавить софийскую корону от наместника раз и навсегда, – раздался спокойный ответ Киро.

– Кто Вам сие сказал? – прищурился капитан “Неуловимого”.

– Он сам, – Киро продемонстрировал бумагу с хорошо знакомой многим печатью.