Спасти царевну: две жизни

– Ежели Вам необходимо подумать…

– Нет, я согласен, – Владислав Георгиевич в упор посмотрел на царевича. В глазах его горело пламя.

Вен Лин открыла глаза.

Противник переигравший их множество раз, согласен был сдаться.

– И в чем же дело? – поинтересовался царевич. – Ежели Вы надеетесь сбежать…

– А Вы бы сбежали?

– На вашем месте – ни за что.

– А на своем?

– У меня есть обязательства.

– Так я снова выиграл? – проницательно усмехнулся наместник. – Нам с Вами, Ваше Высочество, в карты лучше не садиться.

Подарить противнику свою мечту… Вы ведь так хотели уехать на Восток, верно? И мой брат даже обещал помочь с этим. Жаль Ваша с ним зарождающаяся дружба прервалась так поспешно. Даже представить не могу, каково Вам.

– Я сделал выбор. Так же, как и Вы когда-то. Надеюсь, после коронации мы более не встретимся, – Елисей коротко кивнул и покинул трюм, под скрежет отворяемого замка. Ему не терпелось оказаться на свежем воздухе, да и экипаж судна не нуждался в дополнительных указаниях.

***

Киро догнал друга уже на палубе.

– Каземата явно не достаточно, – произнес Елисей, глядя в открытое море. Тяжелые волны захлестывали горизонт, за которым неторопливо тонуло солнце. – Я не успокоюсь, пока от дворца короля Заморского и камня на камне не останется!

Тень ободряюще положил руку на плечо друга.

– Почему мы просто не заперли наместника куда-нибудь на дюжину лет?

– Он нам нужен. Ежели Владислав Георгиевич поддержит царевну, пусть и номинально, у злопыхателей станет на один аргумент меньше.

К тому же, – Елисей отстранился, – я вижу в нем себя, ежели быть до конца откровенным.

– Мне кажется, у Вас жар, Ваше Высочество. Спасите моего судового врача от Ингеборги, и я буду Вам весьма признателен, – Киро хотел было неуверенно похлопать друга по спине, но Елисей перехватил его запястье и повернулся. Сдвинуть с места саму тень не представлялось возможным.

– Киро, нам необходимо поговорить, – произнес царевич, избегая смотреть в глаза побратиму.

– В чем дело? – Ки Ран иронично приподнял бровь, стремясь скрыть смутное беспокойство.

– Дело в том, что я тебя предал, – выдохнул Елисей.

– И когда успел? – насмешливо уточнил тень.

– Давно. Я все время знал, где твоя монета, у кого она… Знал, но не сказал, – отрывисто произнес царевич. – Мне нет и не будет прощения.

Киро заглянул в глаза другу и нашел там стыд, отчаяние, даже страх. Младший царевич софийский никогда и ничего не боялся. Киро не нравилась такая перемена.