Спасти царевну: две жизни

Царевичу, не упускающему ни единой мелочи, вдруг почудилось, что этот мужчина заранее знает, о чем они будут говорить или что сделают. И сия мысль ему жутко не понравилась.

– На сколько Ваш брат был Вас старше? – поинтересовался царевич.

Наместник усмехнулся, но ответить соизволил.

– На дюжину лет.

– Надо же, во время мятежа Вы были даже младше цесаревича Мирослава. И как, Вам нашлось место в истории? – едко уточнил младший царевич.

– Как и князю Обломскому, – с улыбкой парировал наместник.

Синие глаза Елисея заледенели.

Он не переносил насмешек в адрес кузена.

– Когда-то я верил, – как ни в чем не бывало, продолжил Владислав Георгиевич. – Брат был для меня кумиром, героем революции, бойцом за свободу. Подобными глупостями меня пичкали с самого рождения. И я верил, пока не обнаружил, что мой всесильный брат – пешка в распоряжении короля Заморского. А все высокопарные речи преследуют одну единственную цель: поднять на баррикады идеалистичных глупцов вроде меня. Ферапонт хотел возвысится, хотел власти, править из-за спины нашей сестрицы и ее мужа-глупца, князя Обломского.

Но брат просчитался. Элис была фанатичкой. Он слишком долго кормил ее рассказами о судьбе и особой роли в истории… А вот племянник похож на нас с братом. Мне даже жаль парня. Кстати, он должен быть где-то здесь. Передайте ему наилучшие пожелания от дядюшки.

– Не думаю, что Борис нуждается в таких родственниках, – презрительно отозвался Елисей.

– Довольно, – произнес Киро. – Вы сможете продолжить обмен любезностями позже, в более комфортной обстановке.

– Вам не с руки расстраивать графиню Тизенгаузен, – заметил Владислав Георгиевич. – Ведь она выделила мне сии… апартаменты.

– Мы все еще на моем корабле, – сухо напомнил Киро. – Здесь я отдаю приказы. К тому же, ее жизнь, – кивок, в сторону Вен Лин, сидящей снаружи у решетки, – принадлежит мне по законам куда более древним, чем те, что придумали в царствиях.

Наместник вроде бы не сделал ни единого уловимого глазом движения, но Киро предостерегающе положил руку на рукоять клинка.

Владислав Георгиевич усмехнулся.

– Вы такая же тень, как и она, следили за мной при дворе. Тот самый человек, что не раз спасал жизнь младшему царевичу, приложил руку к смерти моего брата, и, что куда более занятно, принц крови Империи Востока. Я действительно знаю, кто Вы, и почему ее жизнь всегда была Вашей.

– Как он мог тебя заметить?! – вмешался Елисей. Царевич решил начать с самого простого вопроса.