Спасти царевну: две жизни

Ни триумфа, ни восторга, ни благоговения.

Ей внезапно вспомнилась беседа с Киро. Они взобрались на смотровую площадку, и там, высоко над кораблем, над морем, над всем миром, состоялся их самый первый откровенный разговор.

– Когда-то я мечтала, что стану царицей и отомщу всем тем, кто не считался со мной, – смущенно призналась она. – Заставлю дорого заплатить предателей и лицемеров, тех кто унизил меня, пытаясь продать или наоборот купить подороже, словно я какая-то вещь, придаток к короне…

– Вам достаточно назвать имя – и любой из них умрет, – слова тени прозвучали как предложение сходить в театр или поменять модельера, буднично и скучно.

Глазами Киро смотрела сама смерть.

Ей, вдруг, стало страшно.

Через мгновение царевна испугалась еще больше, сообразив, что Киро может воспринять ее страх на свой счет.

Словно стремясь опередить неизбежное, Милада порывисто обернулась и, наступив на хвост каната, едва не упала вниз. Тень успел поймать ее и прижать к себе, возможно, теснее, чем было необходимо.

Дыхание захватило. Толи от ощущения высоты, толи от близости мужчины.

– Вы боитесь меня?

Царевна вздохнула, не торопясь высвободиться из ставших формальными объятий.

– Вы слышали наш разговор с Борисом в кают-компании, верно? – спросила она.

Никакого ответа.

– Знаю, что слышали. Видеть и слышать вы умеете лучше всех. Знаете, в чем я не согласна с князем? Он не прав. Они все не правы, пытаясь заставить вас, стать кем-то другим. Вы тень. Ваша суть, судьба, предназначение, ежели угодно.

Какая-то часть Вас всегда ею останется, а мне нужны именно Вы, единственная в своем роде отставная тень, Золотой Дракон Империи Востока.

– Но Вы боитесь.

Киро отстранился.

Милада приняла более пристойную позу, чувствуя, как бережно и едва ощутимо поддерживают ее руки тени.

– Порой вы бываете чудовищно недогадливы. Я боюсь не Вас, а за Вас. И Вы еще будете иметь удовольствие в этом убедиться…

– Вы не понимаете, – Киро досадливо мотнул головой, словно отрицая все, что услышал.

 – Я делал непростительные вещи. Даже нескольких из них, произнесенных вслух, будет достаточно, чтобы Вы никогда больше не подали мне руки.

По губам Милады проскочила тень улыбки.

– Моя семья подняла людей на братоубийственную войну для того, чтобы потом от всего откреститься и бросить преданных им людей на верную гибель. А я… сперва поддержала их, вместо того, чтобы попытаться остановить, а потом испугалась вмешаться.

– Вы были слишком юны, – возразил Киро.