Терн

– С настоящей Гончей в открытом бою мне, конечно, не справиться, – неожиданно спокойно и легко признался дхусс.

– Не может быть! – передразнила его Нэисс. – Чтобы дхусс вот так запросто признал, что…

– Сколько можно повторять, что я не дхусс?

– Да, вот теперь готова поверить, – ядовито бросила сидха. – Ни один истинный дхусс с таким никогда бы не согласился.

– Я не истинный дхусс. И меня подобные глупости не трогают, – спокойно отозвался Тёрн. – Ага! Нашёл! Глубоко, однако ж, как затянуло уже…

Он резко выпрямился.

– Крепко ж ты её, – покачал головой дхусс, поднимая глаза на сидху. – Neander Xazix, верная и неотразимая, иначе – Игла-до-Сердца.

– А чего их жалеть, – Нэисс оскалила мелкие зубы. – Нелюдь и нежить они, более никто.

Откуда этот дхусс может знать, как на языке сидхов зовётся это убийственное и считающееся неотразимым заклинание?

– Кровь у неё красная и горячая, – зло бросил Тёрн.

– Она хуже нежити. Зомби безмозглы, их такими сотворили. А она…

– Её тоже сотворили такой, – заметил Тёрн. – Она тоже не виновата.

– Ага, ага, она не виновата, её пославшие не виноваты, маги, что придумывали те заклятья, тоже не виноваты, потому что ими двигало не что иное, как страсть к чистому познанию…

– Здесь не место для философических диспутов, – Дхусс брезгливо переломил покрытую тёмной кровью иглу.

– Ты слышал о кодексе Далейны? – вздрогнула сидха.

– Не люблю неумных, – возведя глаза к небу, сообщил Тёрн молчаливым колючим ветвям.

– Это я-то неумная?! – вскинулась Нэисс.

Её собеседник, похоже, счёл, что отвечать ниже его достоинства.

Раненая Гончая тем временем вновь зашевелилась и застонала. Тонкие руки и ноги, на вид такие хрупкие, содрогнулись в конвульсиях. Туго обтянутая серым платом-повязкой голова приподнялась, Гончая резко выдохнула – воздух пополам с кровью.

– Ты пропорола ей лёгкое, – осуждающе сказал Тёрн. – Даже убить как следует не смогла. Чтобы сразу и без мучений.

– Без мучений, как же! Я и хотела, чтобы эта тварь подольше мучилась! Чтоб на своей поганой шкуре почувствовала, чтоб до дна проняло напоследок! – выкрикнула Нэисс, резко отворачиваясь.

– Очень достойно чести благородных сидхов, очень достойно.