Вырваться с войны. Сломанные судьбы

Предстояла нелёгкая дорога, но без особых трудностей. Хотя, как известно, на войне никогда не знаешь, как пойдёт дело.

Глава 4 – Воспоминания

На улице царила темнота, только внутреннее освещение и пару прожекторов у входа разрывали её перед лагерем «Комсомол». Влад только что зашёл в палатку к Кате и присел на матрас у приземистого чайного столика.

– Нравится? – Спросила проводница, присаживаясь на спальный мешок напротив гостя. – Я его из одного мебельного вынесла. Как дура пёрлась с ним квартал, но отпускать не хотела.

Столик был тёмного цвета, не иначе как из дуба. На нём был небольшой коврик, сплетённый из маленьких деревянных палочек.

Катя и Влад решили, что лучше дать Сергею отдохнуть и пойти завтра. К тому же за ночь могли проявиться какие-либо побочные эффекты от травмы. Наёмник не возражал. Он, конечно, опасался, что сюда могут прийти головорезы ОНТ и увидеть Сергея, но Влад успокоил себя тем, что они сами толком не знают, как выглядит их «клиент», учитывая, что заказчик не сказал ни одного слова о внешности цели.

– У меня тут палатка на трибунах. Если у меня переночуешь, то сможем завтра сразу проснуться и пойти. К тому же тут найти ночлег не так-то просто – здесь не очень любят «туристов», – Аргументировала девушка своё предложение.

Палатка стояла на одной из ровных поверхностей на трибунах, как и множество других. Получался своеобразный город – внизу рынок, а над ним тьма небольших жилищ, в которых ночевали местные. Палатка у Кати была компактаня: зелёная походная, с молнией снаружи. Внутри помещалось только два человека и спать они могли лишь параллельно друг другу. За Катей стоял небольшой сундучок чуть меньше пуфика с маленьким позолоченным замочком. Там хозяйка хранила личные вещи. Посреди «комнаты» был чайный столик, через который приходилось перешагивать, чтобы сесть напротив входа.

– Как же тут у вас обстоят дела с санитарией? – Спросил Влад, оглядывая крохотное пространство.

– Сначала было тяжело, но с приходом новых людей стало лучше: среди них были и сантехники, и электрики. С жителей стали брать налог для оплаты их труда, чтобы они были уверены в завтрашнем дне и думали только о работе.