Не моя чашка чая

Знаешь, какое самое популярное место у настоящих британцев?

– Автобус, в котором наливают чай?

– Бар! – рявкнула подруга и, не прощаясь, отключилась.

Я отложила телефон, воровато взглянула на притворяющихся спящими соседей (в поезде оказалось на удивление много народу) и прикрыла глаза.

В купе я не ездила из принципа, до пандемии место стоило дороже билета на самолет, да и деления на мужские и женские купе, как в европейских поездах, – в белорусских не предусматривалось. А учитывая, как мне неизменно «везло» на соседей в подобных поездках, лучше уж так, чем оказаться за закрытой дверью не пойми с кем.

Итак, что мы имеем? Меня в аэропорту встретит Джо.

Он увидит меня помятую, после двадцати часов в дороге, ненакрашенную – косметичка оказалась закопана в глубинах чемодана так, что добраться до нее не представлялось возможным.

Что ж, Джо, надеюсь, у тебя крепкие нервы.

Я относилась к тому типу природных блондинок, у которых без косметики просто нет лица. Удобно краситься, зато неудобно просыпаться утром с парнем в одной постели.

И хоть я регулярно красила волосы и брови, а временами – даже ресницы, у них прямо на лбу нередко было написано: «Я не на это запал».

Так что светить лишний раз ненакрашенным лицом мне не улыбалось. Кепка и очки могли частично спасти положение, но все же, все же… Ох уж эта женская привычка нравиться всем подряд, хоть коту, хоть соседу, хоть парню лучшей подруги. Убаюканная этими мыслями, я как-то незаметно уснула.

За восемь дней до…

Поездка без приключений – не поездка.

Самолет задержали в московском аэропорту на полтора часа. Надо было все-таки оплатить страховку за задержку и отмену рейса. Но я же с «немцами» лечу, у этих ребят обычно все четко, как в аптеке, и чтобы такой попадос…

Перелетов у меня два, со стыковкой во Франкфурте, и она, разумеется, всего два часа. То есть я не только задерживаюсь, но еще и опаздываю на свой рейс в Лондон.

Пришлось написать Джо, что он может в аэропорт не торопиться.

Неизвестно, когда я смогу туда добраться.

Решив отпустить ситуацию, я откинулась на спинку кресла, задумчиво наблюдая, как огромное «непонятно что» обрызгивает самолет средством, которое помешает ему замерзнуть в воздухе. Крохотные капли дробили свет мощных фонарей, делая процедуру сюрреалистичной и даже сказочной. Казалось, огромный сложный механизм обливает крылья самолета чистым искрящимся светом.

В такие моменты понимаешь, за что деньги заплачены.