Восстание безумных богов. Северная Ведьма

Так ведь, Шаарта? Не может?

Не может… Шаарта ар-Шурран ас-Шаккар из клана Тёмного Коршуна имела к Огненноглазым большой и, увы, незакрытый счёт. За сына отцова брата. За дочь материной сестры. И ещё кое за что, о чём fazeebi знать было вовсе не обязательно.

Кулаки её сжались.

Но – нет, хозяин прав. Она умерла, а мёртвые…

Мёртвые, конечно, тоже мстят, недаром самым важным обрядом у Драконоголовых было и остаётся погребение; однако Огненноглазые не смогли её убить, а род свершил все обряды честь по чести.

– Ты не будешь мстить, – негромко, но властно распорядился Публий. – Такова моя воля, орка.

– Да, хозяин, – бесстрастно отозвалась она.

Мёртвые не гневаются. Точнее, гневаются лишь неправильные мёртвые.

Он помолчал, покачиваясь на пятках.

– Шаарта, я знал, кого покупаю. Вести о том, что клан Тёмного Коршуна вынужден продать свою лучшую воительницу, добрались до рынков Арморики очень быстро. Поэтому я знаю, кто ты и на что способна. В пути мне потребуется… много чего. Может, даже твоя жизнь – но никак не твои старые счёты.

– Моя жизнь – в руках моего хозяина.

– Обрядовая фраза, – вздохнул чародей. – Ты готова, орка? Идём. Времени на сборы мало, а собрать предстоит многое.

…До жилища мага они добирались шумными и жаркими улицами Арморики. Она помнила, что должна блюсти достоинство хозяина. Она могла умереть для клана, но и мёртвая обязана хранить честь Тёмного Коршуна. Поэтому она шла, не поворачивая головы, не глазея на невиданные в её краях колодцы, откуда вода лилась, повинуясь нажатию бронзового рычага; на протянувшиеся арки акведуков, на остроконечные словно копья деревья с тёмно-зелёной хвоей вместо листьев, на манер привычных северных елей; на высоченные дома в два, а то и три этажа, с чисто побелёнными стенами; на шумную толпу, разномастную, разодетую, где мелькали лица всех цветов, от бледно-белого до угольно-чёрного.

Мальчишки вопили ей вслед «чудище!» – и добавляли скабрезностей. Публий хмурился, но делал вид, что ничего не слышит.

В доме Публия их встретил охающий и ахающий рой слуг и служанок; у большинства шею охватывали рабские ошейники. На самой Шаарте это украшение ещё не появилось.

Здесь она ничего запоминать не старалась. Ей мало что нужно, только место, где она сможет спать.