Верное слово

 – Сначала сделал из нас ангелов смерти, а потом бросил.

Машка отшатнулась, продолжая прижимать руку к горлу. Крестик на груди накалился и, казалось, вот-вот прожжёт видавшую виды гимнастёрку.

«Это неправильно, невозможно! Это же Отец!..»

– Не может быть! – Она сжала кулаки. – Нет, он никогда бы не… Он хороший человек. Я знаю. Я у него училась, у него защищалась. Когда Отец о вас говорил, ему было больно, я видела. Он просто не знает, где вас искать, а как только мы ему скажем, он… он приедет, сразу приедет и поможет, честное слово, поможет!

Ответом стало лишь красноречивое молчание.

«Серафимы» сошлись вместе, обступая Машу. На изуродованных огнём лицах – лишь кривые и злобные ухмылки. Как раз горгульям впору.

– Вы зовёте его Отцом, – проговорила наконец Сима, садясь. От влажного мха поднялись струйки пара. – А тогда, десять лет назад, мы звали Учителем. Или Виктором. Он сам так хотел. Чтобы – как старшего брата. Мы тоже у него учились. И доверяли ему так же, как вы с тем мальчиком, что ушёл, Игорем.

И даже больше. А Сашка Швец просто любила его без памяти. Позови он – в огонь бы прыгнула. Хотя… Когда позвал, все прыгнули. Такой уж он человек.

– Потом началась война, – добавила Оля, вторая Оля, полненькая. Она не сумела перевоплотиться вполне, присела рядом с подругой, укрыв её обгоревшие плечи крылом, – мы ушли все вместе. Шутка ли, отряд магов. Пусть и девчонки. Но Виктор написал какие-то рапорты, добился, чтобы командование выслушало… И нас тогда, в июне, не раскидали по фронтам, как других.

Дали шанс остаться вместе. Мы радовались до невозможности. Дурочки.

Сима кивнула, подхватывая:

– Первая чисто девичья спецгруппа… Мы ничего не боялись, в смерть не верили. Теперь вот – верим, да только она в нас, видно, разуверилась, – она невесело усмехнулась. – Начали под Борисовом в Белоруссии, пока ещё просто магами, не этими… не «чёрными ангелами». У нас получалось. Пришли первые победы. Первые раны. Но про раны мы не думали – фрицы вперёд пёрли, кто погибал, кто бежал, а кто и в плен… А мы побеждали! Учитель тогда говорил о долге и верности.

Тебе он о верности тоже говорил?

Машка кивнула. Слёзы стояли в глазах. В горле ком.

– Немцы подошли к Смоленску. Мы держали Ярцевские высоты, коридор, им наши из окружения выходили. Драка была дикая, фрицы тоже не ботфортом трюфеля хлебали. Своих магов перебросили, и каких! Группы «Зигфрид» и «Бальмунг», слыхала о таких?

Маша только и смогла, что вновь кивнуть.