Верное слово

Ни в тридцать третьем, ни в тридцать седьмом, ни даже в сорок первом труса не праздновал, так что и теперь штаны не намочу. Больше «вышки» не дадут, дальше Колымы не отправят.

– Зря вы так, Иван Степанович, – постарался примирить всех Игорь. – Раз уж мы здесь, это уже «нашего ума дело». И вы правда… сказали б нам, как есть. О том, чем тут дело пахнет, мы потом с вами потолкуем. А заблудившихся всё равно искать надо, есть на болотах чудовище, нет ли. А поскольку оно там есть и двоих магов убило – надо искать как можно скорее.

Прямо с утра, по свету. Только мы теперь с Ма… с товарищем Угаровой вдвоём пойдём. Нам автоматчики ни к чему.

– Ага, ни к чему, – кажется, Скворцов тоже искал возможности отступить, не теряя лица перед дерзкой рыжей девчонкой. – А если они ранены? Если идти не смогут? Если помощь срочно оказать потребуется? Или вы, как в «пределах базового курса», сумеете?

– Если надо, то сумеем, – Игорь не отвёл взгляд.

– Нет уж, – отмахнулся председатель. – Морозов вам тогда не помешал и теперь не помешает.

А про магов этих – забудьте, как коммунистов прошу. Вы, что смогли, сделали. Теперь они не будут «без вести пропавшими» числиться.

– С ними поработать нужно. Там процессы… – вспомнила Маша подрагивающее веко мертвеца.

– Их кремировали уже, чтобы… в общем, во избежание. Отвезут родне пепел, всё одно, что цинковый гроб – глядеть не на что, зато похоронят по-человечески, семьи пенсии получат за утрату кормильца…

Маша вдруг приподнялась, в упор глядя на Скворцова и быстро складывая пальцы рук в странные фигуры.

В просторном кабинете вдруг ощутимо запахло озоном.

– Э-э, Угарова! – предгорисполкома вдруг разом покрылся по?том. – Ты мне это брось! Ты что ж удумала, на меня, ответработника, со своей магией лезть?! Не знаешь, что за такое бывает?

– А меня тоже дальше Колымы не пошлют. – Машка от досады закусила губу. – Защита у вас хороша, а вот врёте вы, гражданин председатель, неумело. Вас даже на детский утренник Бабу-ягу играть бы не взяли. Вот и нам вы лжёте почём зря, за кресло боитесь, хоть и пыжитесь тут, хоть и храбритесь.

Ладно, гражданин Скворцов, мы с товарищем Матюшиным уходим уже. Разговаривать с нами, сказать, как оно по правде было, вы не хотите. Что ж… на поиски мы всё равно пойдём.

Рыжая хотела сказать ещё что-то. Гнев так и клокотал в ней. Скворцов смотрел на них со странным выражением лица, в котором угадывались жалость, досада и… страх. Не за председательское место, даже не за жизнь боялся Скворцов.