Когда мир изменился

 – А потом девушка Этиа, наживка для мертвяков, попадает в лапы к личу, ухитрившемуся как-то разузнать обо всём случившемся…

– З-здесь какая-то тайна, сударь некромаг! – Глаза Конрада горели восторгом.

– Воистину, – усмехнулся Кэр. – Я должен её разгадать, сэр рыцарь.

– Прошу тебя, сударь… сэр Фесс! – взмолился Конрад.

– Сэр? Я же не рыцарь!

– Я был неправ, – торопливо зачастил юнец. – Неправ там, на заставе. Я, я хочу помочь. Я не подведу.

– А душа?

– Я чувствую, – после паузы негромко ответил молодой рыцарь, – что она вернее погибнет от бездействия, нежели от действия в вашем обществе, сэр Фесс.

«Быстро ж ты преобразился, юноша…»

– Хорошо, – сказал он вслух. – Если ты настаиваешь – и если ты избавишь меня от необходимости постоянно величать тебя по титулу.

…Они покинули Хеймхольм, направляясь обратно на восток, той же дорогой, что и явились сюда. Двуколка некроманта заметно потяжелела – добавились припасы на время пути, но неупокоенные тащили её с прежней лёгкостью.

Очень длинный день заканчивался, но Кэр не стал ночевать в городе, несмотря на недоумённые взгляды Конрада. Они оставили позади городские ворота, свернули на восход, и ехали, пока окончательно не стемнело. Летние ночи коротки, по безоблачному небу плыла Луна Первая, быстро настигаемая её младшей сестрой, Луной Второй. Где-то за горизонтом ещё пряталась малышка Третья, она бежит небесной тропой стремительнее всех.

Остановились, лишь миновав круг возделанных земель вокруг Хеймхольма. Лес надвинулся с севера и юга, от недальнего озера тянуло холодом.

– Последний трактир проехали, – вздохнул Конрад.

– Заночуем в лесу, – отозвался Фесс. – Чем дальше от города, тем более косо смотрят на моих мертвяков.

– Сударь некромаг… прости, но почему нельзя было взять обычную упряжку?

– Кони смертельно боятся неупокоенных, в отличие от кошек.

– Не послушал бы, – признался тот. – Но, сударь…

– Фесс. Просто Фесс.

– Хорошо, – смутился Конрад. – Но как же мы станем искать злокозненного лича, су… Фесс?

Вместо ответа некромант вытащил кожаный мешочек, потряс им.

– Здесь, – он потянул за завязки, – амулет, снятый мною с девы Этии. По её словам, Блейз надел его ей на шею. Вещица тёмная, злая и очень, очень сильная.