Гибель богов

А прямо перед ещё дымящимся стволом дерева, которое перегораживало дорогу, лежали рядом эльф и альв – на вид целые и невредимые, словно спящие; однако и они были мертвы – или умирали; рука альва ещё сжимала разряженный самострел.

Фроди склонился над эльфом. На теле Перворождённого он не увидел ни единой раны – и всё же тот погибал. В растерянности, не зная, чем и как помочь, люди застыли над ним.

Эльф медленно поднял веки. Глаза по-прежнему смотрели пронзительно и строго, но с каждым мигом жизнь уходила из них; неосознанно Гудмунд приблизил ухо к едва заметно шевелившимся губам.

– Кто-нибудь… доберитесь до долины Бруневагар. Там – собрание. Предупредите… настоятеля…

Эльф едва слышно вздохнул и отошёл.

Ночная Всадница исчезла.

Смертный грех для истинного воина оставить без погребения тело храбро сражавшегося – Фроди и Гудмунд задержались. Неузнаваемые, дочерна обгоревшие тела гномов забрала их плачущая родня – несколько десятков лесных обитателей; они же помогли дотащить тролля к его упокоищу – глубокой болотной яме среди гиблой трясины, где он обитал; кобольда приняли в себя скалы – крошечная пещерка, наглухо замурованная после этого.

Эльфа же и альва воины Хагена положили на поспешно сколоченный плот и пустили его по тихой лесной речке. Таков был закон: где бы ни настигла Перворождённого гибель – упокой его в ладье или просто на плоту и доверь этот скорбный груз даже самому крошечному ручью – вода пронесёт эту ношу через все извивы и коряги, доставит к морским побережьям, откуда, говорят, эльфы уходят невидимками на Закат, вслед за своими телами, чтобы там, в дивных незнаемых землях, родиться вновь.

– Где это – Бруневагар? – мрачно спросил у спутника Фроди.

– Семь или восемь дней пути отсюда на восток, – откликнулся Гудмунд. – Я слыхал о тех местах. «Собрание» – это скорее всего монастырь, который там стоит ещё со времен Второго Вторжения Ракота.

– А, вспомнил! – хлопнул себя по лбу Фроди. – Но это… странный край.

– Странный, и чужаков там не любят; и всё же их надо предупредить.

Не люблю я этих Всадниц, что бы тан ни говорил.

– Да, он не велит их убивать – только защищаться, – кивнул Фроди. – Но у нас приказ. Забыл про Хранителей?

– Не забыл! Но сдаётся мне – эта пламенная чаша ещё натворит бед… Вот что, друг, – разделимся! Я еду в монастырь. Не возражай! Перед таном я отвечу сам.

Фроди только крякнул: он знал, что отговаривать своего спутника бесполезно. Гудмунд повернул коня к Восходу.