История охоты 2: другая сторона

Раскланивались с семьей, общались, поддерживали полезные связи, танцевали, виделись с друзьями.

За прошедшие годы в стае многое изменилось. Вик освоился в роли асаху и как шутил Майк «свыкся со своей божественной избранностью и понемногу начинал наглеть». Совет периодически потряхивало от креативных идей молодого волка с человеческим прошлым, но в чём-то Виктор был прав, нам нужны были эти перемены. Асаху уверенно смотрел в будущее, даже не догадываясь, что его ждёт.

Чванливые соседи осторожно повторяли некоторые нововведения, отец воодушевлённо занимался делами, цена, заплаченная за будущее, пусть и была высока, но уже не казалась напрасной.

– Плохой сон приснился, – пробормотала Наташка мне в свитер, отвлекая от размышлений. Мы были очень похожи внешне, но боевой характер папочки унаследовала только я.

– Расскажи.

– Не надо, – она помотала головой.

Мы помолчали.

Моя сестра тоже имеет дар, к счастью, не такой сильный как у Аньки.

Я слишком хорошо помню, как Вик, которому всё и всегда удавалось легче других, впервые столкнулся с чем-то, что не мог изменить.

Зов крови. Теперь я действительно знаю, что это.

Глава 2.

Я помню, как Вик приехал к нам, как ворвался в дом, едва дверь приоткрылась.

– Ты! – лицо его моментально искорёжила трансформация, стоило ему лишь увидеть меня. – Как ТЫ могла не сказать?!

О чём он, сомнений не возникало.

Я отступила на полшага, фактически расписываясь в предательстве.

– Да ты… – глаза Вика полыхнули.

Оказывается, он тоже умеет злиться.

– Спокойно, – Майк, выглянувший на шум, мгновенно оказался рядом со мной, и предостерегающе поднял руку.

Вик повернулся к нему, неуловимым, звериным движением.

– Лона, уходи отсюда. Быстро! – Майк дёрнул меня к себе за спину.

Горящие янтарем глаза Вика цепко провожали каждое наше движение.

– Я приведу его в чувство. Наш асаху сейчас вообще ничего не соображает.

Мне не хотелось оставлять их, но Майк был прав. Вик казался неспособным на такие вот срывы. Он был равномерно доброжелателен в любой спорной ситуации, но у каждого есть свой предел, за которым лишь безумие способно спасти от боли.

Виктор был совсем один.

Возможно, только Майк и был способен понять каково это – очнуться однажды и обнаружить себя суперменом. Опорой всех и надеждой всего.