Эльфийская стража

Гриня возился в полутьме подпола – видел парнишка во мраке лучше кошки. Лемех молча встал рядом, принялся снимать со стены тяжёлые вязки стрел, больше ощупью, чем полагаясь на глаза.

Мальчишка обиженно сопел. Лемех чуял его обиду, однако тоже молчал – должен же сын в конце концов понять, что можно, а что нельзя вслух болтать! Мало ли, для чего стрелы нужны, – не только ведь гостей незваных отгонять. Зверье всякое тоже, случается, хорошего болта так и просит.

– Наверх их все, – распорядился Лемех. – Арише отдашь.

Нагруженный вязками стрел Гриня молча потащил их по лестнице. Недоволен. Ну и ладно, подрастёт – поймёт.

Лемех снял со вбитого в стену крюка арбалет и, тоже прихватив, сколько мог, вязок, двинулся следом.

Ариша всё положенное исполнял крепко – все домашние при деле, никто не болтается без толку по клетям да переходам. Лемеху встретилась одна только старая одноглазая кошка, извечная супротивница Найды – предводительница своры с лёгкостью разорвала бы мышатницу, кабы не строгий запрет хозяина – должен же кто-то грызунов по клетям ловить.

– Ну, чего встала? – сказал Лемех кошке. – Не видишь, с чем я иду? Чуешь, чем дело пахнет? Помогла бы чем… а то лишь сметану горазда лакать.

Кошка обиженно вздёрнула хвост и нырнула куда-то в боковой лаз. Ну и ладно, лишь бы под ногами не вертелась.

Ариша уже успел перехватить Гриню, Лемех слышал уверенный бас старшего сына:

– Почему мало принёс? Спину ломать лень было? Знаешь ведь – нельзя за стрелами часто лазать! Эх, ты!..

– Так, значит, всё-таки гости у нас? – голос Грини дрогнул.

– Гости, не гости… – поняв свою оплошность, проворчал Ариша. – Стрелы давай! У окон раскладывай! Забыл, чему батюшка учит?..

– Не забыл, – проворчал Гриня. – И не думай, что я трушу!..

– А что ж мне ещё думать? Трясёшься, ровно лист осиновый!

– Ничего я не… – запальчиво начал было младший, но тут Лемех решил вмешаться.

– А ну, тихо, оба! – рыкнул он на братьев. – Языки, что помела поганые, на каких ведьмы скачут. Ты, Гриня, губу не дуй – кабы мог я на тебя полагаться, так всё сразу бы говорил.

– Виноват, батюшка, прости великодушно, – Ариша тут же поклонился отцу в пояс. Нет, всё-таки вежество парень понимает… Гриня отмолчался, но ничего – с ним после потолкуем.

– Прощать потом стану, когда с гостями разберёмся, – проворчал Лемех, пристраивая арбалет на давным-давно укреплённой станине подле своего любимого окна.