Алиедора

Его величество, знаменитый ростом, статью, широченной рыжей бородой и неумеренным аппетитом, не уставал поднимать огромный золотой кубок – в память доблестного сенора Венти, его давнего соратника и верного вассала; за прекрасную хозяйку замка, чьё горе не убавило гостеприимства в сих стенах; за сыновей и дочерей павшего на поле брани сенора, чья обида будет – да-да, верно королевское слово! – будет вскорости отомщена сторицей.

– Ибо мы не остановимся! – гремел король, стуча кубком о стол так, что трещали доски.

 – Ибо мы пойдём дальше, за Долье, дабы кровью смыть обиды и возместить потери, понесённые моими добрыми подданными! Деррано заплатят, клянусь моей бородой и памятью сенора Венти, о, они заплатят стократ! Не успокоюсь, пока не вздёрну всю их семейку вверх ногами – как они поступали с моими меодорцами – на башнях их собственного замка!

Король пил и не пьянел, от него старались не отставать другие благородные сеноры и доны, хотя далеко не все отличались такой же устойчивостью к винным чарам, кое-кто уже отправился в недальнее путешествие под стол, где мирно сейчас и похрапывал.

Алиедора едва заставляла себя держаться прямо. Она не слышала полупьяных голосов, неудержимой похвальбы и иного, без чего немыслима благородная рыцарская попойка.

Папы нет. И она осталась – по-прежнему – мужней женой дона Байгли Деррано.

Наверное, она произнесла это вслух – потому что его величество благосклонно наклонился к ней:

– Не беспокойся, прекрасная доньята.

– Как же мне не беспокоиться, ваше величество? – пролепетала Алиедора, поспешно кланяясь.

 – Ведь я замужем, согласно закону…

– Согласно закону да, – вздохнул король.

– Но не могли бы вы, сир…

– Не мог бы! – отрезал Хабсбрад. – Что скреплено церковным законом, лишь церковным же иерархом разрешено быть может. Только его высокопреосвященство…

– Но он молчит, сир…

– У господина кардинала свои резоны, – ухмыльнулся рыжебородый король. – А у меня, доньята, свои. И, не будь я Хабсбрад, честное слово, если не освобожу тебя от постылого брака самым простым и доступным мне способом.

– К-каким же? – захлопала глазами Алиедора.

– Сделав тебя вдовой, ха-ха-ха! – захохотал король, уперев руки в бока. Его поспешили поддержать окружающие.

– Сделать донью вдовой, ух-ох-ох!

Алиедора опустила голову. Только сейчас она задумалась, хочет ли она на самом деле смерти несчастного дурака Байгли?

– Сделать донью вдовой! – покатывались рыцари.