Александровскiе кадеты. Том 2

И там что-то случилось, неведомо что, но стрельба вспыхнула моментально и во множестве мест.

– Во множестве мест… – мертвенно повторила Ирина Ивановна.

И точно – винтовочная перестрелка слышалась теперь со всех сторон. Палили и в Александровской слободе, и к северу, возле Мариенбурга. Палили и совсем рядом, у вокзала, что так и не успели восстановить.

А потом выстрелы стали приближаться. И рёв толпы. Федя вдруг очень чётко представил, как по их Корпусной улице катится сплошной живой вал, весь ощетинившийся штыками, сверкающий злыми вспышками выстрелов…

Зачем они сюда? Что им тут делать?!

– Господа кадеты, – Ирина Ивановна поднялась, – прошу всех надеть тёплую одежду, как для похода.

Притихшая и замолкшая седьмая рота повиновалась.

– Петь, Петь, а что же там?..

– Стреляют они там, – выдохнул Ниткин, вновь влезая в шинель. – Не пойму, откуда оружия столько?.. Ой!..

Со звоном треснуло, покрывшись паутиной трещин, пробитое пулей оконное стекло. Петя застыл, остолбенев и глядя на округлую дырку посреди панели.

– Выходи! Выходи! – Дверь распахнулась, Ирина Ивановна на миг мелькнула в проёме.

Седьмая рота – все, кто добрался до корпуса, – столпилась вокруг госпожи Шульц.

– Спускаемся вниз. – Она была бледна, но голос оставался твёрд. – Вниз, в подвал корпуса.

– Мы умеем стрелять! – возмутился Севка Воротников.

– Тихо! Стрелять, господа кадеты, в корпусе есть кому.

И точно. Ирина Ивановна не успела договорить, а выстрелы затрещали часто-часто и совсем близко.

Дверь ротного зала распахнулась, влетел, едва не растянувшись на пороге, не кто иной, как сам Илья Андреевич Положинцев.

– Госпожа Шульц! Ирина Ивановна!.. Толпа штурмует корпус! Константин Сергеевич велели передать, чтобы вы уводили мальчишек!

– Где сам подполковник?

– Где ж ему быть, – скривился Илья Андреевич. – У ворот… а может, уже и в вестибюле.

– Здесь. Я готова.

Госпожа Шульц и в самом деле подхватила одежду и шапочку, махнула седьмой роте:

– За мной!

Они бежали по широким пологим ступеням, мимо вазонов с пальмами и портретов отличившихся выпускников, всё ниже и ниже, а выстрелы гремели всё ближе и всё чаще. Илья Андреевич замыкал шествие, однако он почему-то одеваться не спешил.