Александровские Кадеты. Смута. Том 1

Я обещала. А вы, товарищ Михаил… объясните товарищам, что это для нашей же победы. В них меньше стрелять будут.

Повернулась спиной – и пошла, твёрдо стуча каблучками ботиков по брусчатке. А навстречу ей, по Таврической, от задних ворот сада, двинулась толпа фигур в длинных шинелях, винтовки на изготовку.

– Отставить! – как заправский фельдфебель, скомандовала Ирина Ивановна, слегка запыхавшись. – В колонну по четыре – становись! На пле-чо! Шагом – арш!

Юнкера шагнули, дружно, в ногу, как их учили и как они умели.

Шли мимо испуганно-занавешенных окон, словно тяжёлые шторы или даже подушки могли кому-то помочь или от чего-то защитить.

Шли мимо наглухо запертых парадных, которые, однако, так нетрудно будет разбить ломами или попросту подорвать гранатами, коли нужда придёт.

Шли мимо провожавших их насмешливыми взглядами красногвардейцев:

– Давай, давай, белая кость! Проваливай, покуда живы!..

Однако телегу в баррикаде всё-таки откатили.

Юнкера промаршировали сквозь, не повернув голов.

Ирина Ивановна смотрела им вслед, пока колонна «павлонов» не скрылась за углом, повернув на Суворовский проспект.

– Ну, что ж вы медлите, товарищ Михаил? Проявляйте революционную инициативу и сознательность, занимайте позиции отступившего врага!

Комиссар хотел что-то сказать, хотел словно даже схватить Ирину Ивановну зачем-то за локти, но вовремя опомнился.

И его отряд на самом деле «занял позиции отступившего врага» – ровно в тот момент, когда через разобранную баррикаду одна за другой проехали три конные запряжки с лёгкими горными пушками.

С передка спрыгнул не кто иной, как тот самый полковник Мельников.

Спрыгнул ловко, легко, по-молодому.

– Что здесь происходит?!

– Заняли оставленные противником позиции, товарищ Мельников! – стараясь подражать военным, отрапортовал комиссар.

– А где противник? – медленно вопросил полковник, озираясь.

– Отступил!

– Куда? Во дворец?

– Нет, они… ушли отсюда. По Суворовскому. Позиции оставили…

– Вы их выпустили? – полковник ощерился, в глазах блеснула настоящая ненависть.

– Товарищ Мельников, так ведь мальчишки же… юнцы безусые, сопляки… сами ушли, без выстрелов, без крови… мы теперь на самых задах дворца… это же хорошо, да?

Рука полковника – или кем он там являлся в действительности? – лежала на кобуре «маузера». Ирина Ивановна, полузакрытая Жадовым, осторожным и мягким движением достала «люгер».