Александровские Кадеты. Смута. Том 1

Всех «павлонов», всех, кого только сможете. И уходите из города. Пробирайтесь на юг, к Елисаветинску, к Ростову, к областям Войска Донского. Государь будет там. Если вы ему верны – то верны должны быть не только когда вас милостями осыпают. Или, Воронов, я вас как-то иначе учила?!

– А что ж вы сами, мадам Шульц, с красным бантиком щеголяете? – скривился Бурмейстер.

– Для того, чтобы таких дураков, как вы, Иван, из беды вытаскивать! – глаза Ирины Ивановны яростно сверкнули. – Ну что, согласны? Я вас выведу отсюда.

Я обещаю. Пойду рядом с вами, и если что-то не так – вы успеете меня застрелить. Я вам даже «люгер» свой отдам.

Юнкера переглянулись в смущении. Даже Бурмейстер как-то зачесал затылок, замигал, отводя взгляд.

– Хотите умереть за Россию? Ещё успеете. Но не сегодня. И не здесь. Ну?..

– Она права, господа, – тихо вымолвил Воронов, глядя прямо в глаза друзьям. – Ирина Ивановна… Скажите… скажите этим, что мы готовы уйти.

– Но только с оружием! – тотчас вставил Кевнарский.

– И с пулемётами! – добавил Иван Бурмейстер.

Ирина Ивановна устало улыбнулась.

– Пулемётов обещать не могу. Но вы себе другие достанете, я уверена.

Юнкера опять переглянулись.

– Господа, – нажимала Ирина Ивановна, – сейчас сюда подтащат артиллерию. Поставят на прямую наводку. И вас разгромят. Да, вы отдадите жизни – но за что? За кого?

– За свободу, – мрачно ответствовал Бурмейстер. – За свободную Россию.

– Которой для свободы нужно что, непременно устроить людобойство? Свергнуть законного монарха, помазанника Божия? Посадить себе на шею этих расфраченных кукол из Думы, возомнивших, что они могут управлять тысячелетней державой? Ах, господа, господа юнкера! Охотно бы дискутировала с вами о свободе и пути России и дальше, но время истекает.

Люди, что здесь командуют, – она кивком указала себе за спину, – они совсем иные. Они не колеблются, они полгорода снарядами снесут, если нужно. Есть тут мирные обыватели или нет, неважно. Поэтому не надо упираться. Спорить о высоких материях хорошо с живыми. А не с мёртвыми, в коих вы, друзья мои, неминуемо обратитесь.

– Мы не сложим оружия. – Бледный, но решительный Воронов скрестил руки на груди.

– Я сделаю всё, чтобы устроить вам выход без разоружения. Совру, если надо. Господь простит мне этот грех, надеюсь. – Ирина Ивановна широко перекрестилась. – А вы, коль выберетесь отсюда, то, как я сказала – сразу же прочь из города. На Дон, на Кубань, в Таврию.