Александровские Кадеты. Смута. Том 1

Трое других грабителей лежали неподвижно, застыв уже навсегда.

– У того, что жив, прострелено бедро, – холодно и невозмутимо сказала женщина. – Если его перевязать и остановить кровопотерю, он выживет.

Комиссар Жадов кивнул. Двое с красными крестами на белых нарукавных повязках присели рядом с незадачливым грабителем, завозились там.

– Эй ты, недострелённый!.. Так всё было, как тут говорят? Напали на гражданку с целью грабежа? А ты знаешь, что по декрету Петросовета я имею власть расстреливать таких, как ты, бандитов, на месте, без суда и следствия? – грозно объявил комиссар.

Женщина едва заметно улыбнулась.

– Так… так… – простонал «недострелённый». – Каюсь, гражданин ко… комиссар… бесы попутали… это всё Рябой…

– Оправдываться в дэпэзэ[5 - ДПЗ – Дом предварительного заключения.] станешь, – отмахнулся Жадов. – Повезло тебе, в рубашке родился. Сейчас заберём тебя, в лазарете подлатают. И будешь суда трудового народа ждать, скорого, но справедливого.

Солдаты-красногвардейцы деловито грузили трупы в кузов одной из машин – видно, дело было уже привычное.

– Вам, гражданочка, с нами проехать придётся, – обратился к женщине комиссар. – Я так понимаю, вы их…

– Я их пристрелила в целях самообороны, – ледяным голосом уронила та. – Пусть меня лучше судят, чем несут.

– Логично, – усмехнулся комиссар. – А имя ваше, позвольте?..

– Шульц. Просто Шульц.

– Шульц, значит… род занятий, гражданка Шульц?

– Я учительница. Русская словесность.

– А вы… – комиссар сделал паузу, – боевая, выходит.

– Ну, зачем же так сразу. Только тому, у кого в четверти выйдет «кол». – Женщина улыбнулась в ответ, одними губами.

– Проедемте с нами, – повторил Жадов. – Дело ясное, обстоятельства абсолютно ясны… но снять показания я обязан. Эта шайка наверняка замешана и в других разбойных нападениях, так что… простите, гражданка Шульц, а как вас по имени-отчеству?

– Ирина Ивановна. А что, неужели я так плохо выгляжу, что ко мне надо обращаться словно к старухе?

– Нет, нет, что вы, нет! – смешался комиссар.

Ирина Ивановна Шульц едва заметно улыбнулась и поставила ботик на подножку автомотора.

– Значит, Ирина Ивановна, вы – учительница?

– Да.

Жадов обмакнул перо, старательно вывел что-то на бланке. Бланк был уже новым, без императорского орла.