Александровские Кадеты. Смута. Том 2

Возражать личной гвардии Льва Давидовича с адамовой головой на петлицах не решался никто.

– Слишком уж легко это у нас получилось, – упрямо бурчал Нифонтов. Вид у него, правда, был весьма затравленный. – Подозрительно. Я доложу товарищу наркому…

– Доложите, – ещё резче бросила Ирина Ивановна. – А заодно доложите, что штаб Южфронта – несомненно, из контрреволюционных соображений, – так выбрал место для прорыва, чтобы тут оказалось как можно меньше войск противника. Чтобы наши полки понесли как можно меньшие потери.

Раздался сдержанный смех. Нифонтов покраснел.

– Правильно, товарищ Шульц! – Сиверс набрался храбрости. – А вы, товарищ Нифонтов, не думайте, что только вы товарищу наркому докладывать можете. Мы такое количество войск не для того собирали, чтобы телами солдатскими все подступы к позициям беляков устилать.

Нифонтов нахохлился, руки его тискали поводья.

– Мы продвинулись на четыре версты, – обвёл штабных взглядом Сиверс. – Беляки не бегут беспорядочно, они стараются отходить, цепляясь за тыловые позиции. Но их тут слишком мало, понятно это вам, товарищ Нифонтов? Вот и Семёну Михайловичу в дело пора. Застоялись, поди, лошадушки-то ваши?

– Как есть застоялись! – ухмыльнулся усач. – Наконец-то, товарищ комфронта! Первая конная дивизия себя покажет, не посрамит пролетарского дела!

Сиверс кивнул.

– Добро. Задача вам известна. А нам пора. Сейчас второй эшелон в дело пойдёт; а Льву Давидовичу мы доложим, что оборона белых прорвана на всю глубину, противник отходит, оказывая слабое сопротивление в силу ограниченности сил. Надеюсь, на Юго-Восточном фронте, у товарища Егорова, дела идут так же хорошо.

В Харьков, в штаб фронта, все вернулись в приподнятом настроении. Прорвавшиеся части слали бодрые донесения, конная дивизия Будённого пошла дальше – гулять по тылам беляков, пехота, сколько могла, продвигалась даже и в темноте.

Лев Давидович Троцкий встретил их в большом зале, подле огромной карты, на которую расторопные его ординарцы успели нанести положение наступающих полков.

Красные стрелы глубоко и уверенно вонзались в пространство, очерченное жирными синими линиями. Короткими дугами показывалось положение отдельных частей; за день горловина прорыва расширилась до двадцати вёрст.