Александровские Кадеты. Смута. Том 2

Прибывали артиллерия и боеприпасы, целыми эшелонами доставлялись снаряды, шли тяжёлые орудия; и замначальника оперативного отдела штаба Южного фронта Красной армии товарищ Ирина Ивановна Шульц скрупулёзно отмечала всё это на картах, так что хвалили даже опытные «военспецы».

И всё чаще в коридорах звучало:

– Пора бы и наступать!

Наступать и впрямь было пора. Гетманцы сидели за Днепром тише воды ниже травы, поддерживаемые германскими и австрийскими штыками, на восток пока не лезли; это надлежало использовать, не дожидаясь, пока свидомые парубки не решат, что настал отличный момент захватить всё Левобережье.

В самом начале июня на харьковский вокзал прибыл «особый литерный» состав, поезд из числа «императорских». На нём теперь раскатывал народный комиссар по военным и морским делам товарищ Троцкий. Формально Красной армией по-прежнему командовал старый генерал Брусилов, но реальные приказы отдавал именно Лев Давидович.

С ним вместе прибыл целый полк охраны – балтийские матросы, «ударные пролетарские сотни», интернациональный батальон.

– Ну, товарищи, докладывайте обстановку!

Товарищ Троцкий не умел просто ходить. Он всегда не шёл, не шагал, он словно летел, почти не касаясь земли. Сила и порыв в нём крылись поистине фантастические, и всех вокруг он буквально заражал своей энергией.

Весь штаб Южфронта стоял навытяжку перед огромным столом, заваленным картами. Самую крупную, какая только нашлась, водрузили на стену; товарищ Троцкий не очень хорошо видел, и потому Ирина Ивановна все значки наносила втрое крупнее, чем полагалось уставами.

– А, товарищ Шульц! – Троцкий блеснул улыбкой. – Рад, рад, душевно рад! Вижу, что вы нашли себя, и поистине, в штабной работе наконец-то наведён порядок!

– Служу трудовому народу, товарищ народный комиссар! – отчеканила Ирина Ивановна.

– Прекрасно, прекрасно! – Лев Давидович довольно потёр руки. Оглянулся – лощёный адъютант, явно из гвардейского полка, живо подставил ему кресло.

Командующий Южфронтом нервно вытер руки о галифе. Правда, заметила это одна лишь Ирина Ивановна, так и оставшаяся стоять у карты.

– Обстановка, товарищ нарком, такова…

Надо признать, докладывал Сиверс чётко и дельно. Противник всюду остановлен. Ему нанесены весомые потери, добровольцы перешли к обороне. В бой оказались втянуты все резервы белых, а потому сейчас самый момент перейти в решительное наступление.