Александровские Кадеты. Смута. Том 2

Николай Михайлович только хмыкнул, взглянув на полковника поверх очков, Мария Владимировна вздёрнула подбородок, спокойно собирая бумаги в сумку; Паша, Стас и Михаил тоже не сплоховали – кто выключал приборы, кто складывал ленты, покрытые целым лесом пиков.

Тем более что полковник явился один.

– Чем обязаны приятностью визита вашего, любезнейший? – осведомился профессор, и Юлька вдруг подумала, что так, наверное, обращаются только к лакеям. Кто таков этот человек на пороге, она не знала; но исходящую от него угрозу и недоброжелательство ощутила тотчас.

– Или вы теперь с обыском и в мою лабораторию? – продолжал Николай Михайлович. – В таком случае позвольте всё-таки ордер. И понятых. Кстати, я ведь тогда последовал вашему совету, Иван Сергеевич, – если, конечно, вы и в самом деле Иван и в самом деле Сергеевич, – и написал во все упомянутые вами инстанции. И в Ленинградское управление, и в обком партии, и в Москву, и в ЦК, и в Комитет партийного контроля. Юрию Владимировичу написал тоже, хотя едва ли она до него дошла, моя цидуля…

– Ваши жалобы попали по назначению, гражданин профессор, – холодно сказал «Петров».

– Очень рад, любезнейший Иван Сергеевич. Однако рабочий день давно закончен, и, с вашего разрешения, я бы откланялся. Нам ещё ужин готовить.

– Чем же вы тут заняты так поздно? – «Петров» не сдвинулся с места.

– А вы разве не читали наши отчёты? – сварливо ответил профессор.

– Читал. Можете не сомневаться, гражданин Онуфриев, заслуги ваши и вашего коллектива не останутся без справедливого вознаграждения.

– Лучше выписали бы моим мальчикам пропуск в этот ваш распределитель. Или хотя бы в буфет Смольного. Ну, так зачем вы здесь, гражданин начальник? Если хотите что-то сказать, то могли бы и повесткой вызвать.

– Сказать-то хочу, гражданин профессор. Пока просто сказать.

– Так задавайте и не тратьте даром моего времени, коль уж своего вам не жалко!

Однако задиристый тон профессора «Петрова» словно бы совершенно не задевал.

– Руководство поручило мне поговорить с вами со всеми. Да-да. Никто никого никуда не вызывает, совсем напротив. Даже внука вашего можно не убирать, пусть послушает. И девочка… Юлия Маслакова, не так ли?

Юльке сделалось ужасно страшно.