Она зомби

– Нет, – клацая зубами от страха шепотом произнесла Мария.

Анна помолчала немного, будто бы смакуя в уме воспоминания о первых днях апокалипсиса, потом криво усмехнулась.

Надо сказать, что ей тоже было крайне страшно находиться в этом огромном разграбленном здании, где за каждым углом мог находиться монстр или даже толпа монстров, целями и задачами которых было рвать живых на части и жрать их. Просто в отличие от своей подруги она чуть более умело скрывала свои страхи и эмоции.

– Я тупо стояла у окна, смотрела на улицу и ржала. Три или четыре дня безо всякого сна тупо стояла у окна и ржала. И мне в тот момент уже было глубоко наплевать на то, что я не иду на работу и вообще даже не могу выйти из дома, что погас свет, не ловит телефон, перестала работать канализация и вода осталась только в сливном бачке унитаза. Мне было даже уже глубоко плевать на всех моих родственников из другого города. Я не знала что с ними, живы ли они вообще или тоже уже превратились в оживших мертвецов.

Последнюю фразу Анна произнесла чуть более громко, отчего Мария тут же вздрогнула и испуганно заозиралась по сторонам.

В торговом центре было тихо, только где-то на верхнем этаже стайка птиц хлопая крыльями снялась с насиженного места и поспешила убраться в дальний конец здания.

Проводив их испуганным взглядом, Мария сразу же вперила осуждающий взгляд в Анну, однако, ничего по поводу того, что они еще изначально договаривались соблюдать тишину и осторожность, ей не сказала, а наоборот, явное осуждение во взгляде тут же поспешила спрятать за показным равнодушием.

– Наверное, это было что-то нервное. Какой-нибудь посттравматический психоз, – предположила она, и сказала это с той только лишь единственной целью, чтобы прервать повисшую тишину, от которой ее саму просто уже мутило и тянуло грохнуться в обморок.

И единственное, что до сих пор не давало ей это сделать, было желание поменять кусок несвежей марли на нормальную гигиеническую прокладку в связи с развившимся у нее в последнее время на нервной почве синдромом недержания мочи.

Конечно же, ни к какому врачу она не обращалась, да и где было во всем этом бедламе мирового масштаба искать специализированных врачей, и этот не совсем медицинский диагноз она поставила себе сама.