Она зомби

Впрочем, после того, как весь мир оказался в полной жопе, в признаках клинической и биологической смерти стали очень даже распрекрасно разбираться все, ну, естественно из числа тех, кому удалось выжить, или до поры до времени оставаться в живых, поскольку ничего ведь еще ровным счетом не закончилось и, как говорится, беда не миновала.

Да. Все мы смертны!

И истина эта стала наиболее очевидна именно теперь, когда история человечества разделилась на две неравные части: «до» и «после».

Конечно, люди умирали и раньше, но это происходило это, во-первых, не так часто, как теперь и не так массово, а, во-вторых, крайне редко на виду у всех, к примеру, прямо посреди улицы или в огромном торговом центре.

Ранее кончина человека происходила благочинно, где-нибудь в больничной палате от тяжелой болезни или от старости, или же в каком-нибудь дорожно-транспортном происшествии, информация о котором даже если и просачивалась в сводки происшествий и новостей, то всегда была тщательно заретуширована, чтобы не приводить в ужас занятых своими повседневными делами людей.

Теперь же смерть стала случаться неимоверно часто и ко всему прочему приобрела черты безобразного цинизма, будто весь мир вдруг превратился в огромный цирк-шапито с массовым помешательством, сопровождаемым истеричной гротескной буффонадой.

И у этого, охватившего весь мир катаклизма поначалу было простое и вполне понятное название: «шторм-пандемия». И это была совсем не та серия коронавирусов, которые терзали планету ранее.

Название это возникло в средствах массовой информации на раннем этапе, когда все еще работало: и интернет, и радио, и телевидение, но впоследствии так и не было заменено на что-то иное, более соответствующее реалиям, поскольку период именно шторм-пандемии как таковой завершился крайне быстро и сменился на иную, следующую фазу, название которому так и не придумали, но главным признаком которого стало окончательное вымирание человеческого вида как такового, причем вымирание катастрофическое и бесповоротное.

Надо заметить, что отрезок под названием «после» был, в общем-то, крайне крохотным в отличие от многотысячелетней истории человечества именно в той ее части, которая теперь именовалась словом «до». Но именно этот переход от «до» к «после» изменил историю человечества до неузнаваемости.