Она зомби

Он без особого труда нашел и сортир, предварительно проверив все кабинки на предмет отсутствия монстров, после чего заперся в одной из них и, спустив штаны, с внутренним моральным облегчением сел на холодный пластик сиденья.

Он даже не позаботился о туалетной бумаге, просто в этот самый момент уже невозможно было отвлекаться на что-то иное.

Да и бог с ней, с туалетной бумагой!

Как же все-таки хорошо было сидеть на унитазе, а не где-нибудь в колючей траве под деревом. Даже не смотря на то, что в унитазе не было воды и немного воняло говном.

В сортире было светло, из располагавшихся под самым потолком узких окон лился свет.

В запертой изнутри кабинке Мотя расслабился и приготовился сделать все то, что и планировал, но в самый последний миг неимоверным усилием воли сдержался и в напряжении замер. И все потому, что в туалете прозвучали шаркающие шаги.

– Блять, вот только этого мне и не хватало, – даже и не сказал, а подумал Мотя, стиснув зубы и зажмурившись, просто неимоверными уже усилиями сдерживая позыв сходить в туалет, чтобы не наделать лишнего шума.

А шаги прозвучали уже совсем близко.

Мотя даже уже видел ноги зомбака, те самые, перепачканные засохшей кровью пыльные ботинки в зазоре между полом и стенкой кабинки с нарисованными на ней непристойностями и черкашами.

В голове Моти от напряжения зашумело.

И следом за этими шагами прозвучали еще одни. Зомбаков было как минимум двое, а может даже и трое. Или даже их было еще больше, Мотя этого не видел, но вполне отчетливо это предполагал.

И откуда они только взялись здесь все?!

Все еще не желая устраивать шум, Мотя так и сидел на унитазе в этой своей дурацкой вязаной шапке с помпоном и в огромных комичных очках без диоптрий, максимально зажавшись, зажмурившись и прижав кулаки к стиснутым до боли зубам.

В этот критический момент Моте почему-то вдруг вспомнилась та прежняя, еще до апокалипсиса жизнь, в которой точно также как и сейчас вечно нужно было куда-то спешить и еще вкалывать, вкалывать, вкалывать с утра до вечера, как говорится, до усёру ради погашения разнообразных кредитов на новый телефон и на очередной отпуск, а также траты на вечно дорожающие коммунальные расходы и продукты питания, и прочее, прочее, прочее, с одной только лишь разницей, что в той прежней жизни вместо зомбаков выступали разного рода начальники и чиновники, которые безостановочно и безжалостно сосали кровь из каждого работника и каждого самого обычного человечка.