Пассажир без лица

Его в чем-то подозревают? Принимая во внимание его состояние, меня бы сильно удивило, если бы он нарушил закон в недавнее время…

– Он может располагать важнейшей информацией, относящейся к делу о похищении человека, которое я веду сейчас.

– Не хотелось бы вас разочаровывать, но Скотт Дайс практически не разговаривает, и я даже не уверена, осознает ли он разницу между сном и явью. Он очень стар, к тому же предпринятая несколько лет назад попытка самоубийства оставила свои следы.

– И тем не менее я бы хотела попытаться.

– Да, конечно, – согласилась директор. – Он сейчас в своей комнате. Это на третьем этаже.

Через минуту две женщины уже шли по скрипучему паркету коридора, куда выходили комнаты постояльцев. На стенах были лепнина и старинные картины в потертых рамах, изображающие сельские сценки, коров, лошадей и овец. Вся эта деревенская атмосфера, далекая от больничной суровости, придавала лечебному учреждению сходство со старой усадьбой. Тусклое освещение, характерное для заведений такого типа, уступило место маленьким лампочкам в консолях из акажу, освещавшим коридор через равные интервалы.

– Сейчас время коллективных игр в салоне. – Директор посчитала, что должна объяснить тишину за закрытыми дверями, мимо которых они проходили. – В своей комнате остается только мистер Дайс.

– На этаже сейчас никого больше нет? – удивилась Грейс.

– Разумеется, есть. Дежурная медсестра Кетти.

Она остановилась перед комнаткой, где белокурая молодая женщина с вьющимися волосами укладывала в шкаф коробки с медикаментами.

– Кетти, представляю вам инспектора Грейс Кемпбелл, – сказала директор. – Она из полиции, приехала навестить мистера Дайса. Миссис Кемпбелл, это Кетти Ходжес, дежурная по этажу сестра, которая все знает о своих пациентах.

Та обернулась и поприветствовала детектива; с ее губ явно готов был сорваться вопрос.

– Ничего серьезного, – опередила ее Грейс, которой хотелось поскорее остаться наедине с бывшим инспектором.

– А… ладно, – произнесла в ответ медсестра.

– Спасибо. Так его палата находится…

– Последняя справа. Самая большая и самая тихая.

– Я пойду туда одна, если вы не возражаете, – сказала Грейс, когда директриса двинулась вперед. – Перед уходом я зайду к вам.

– Хорошо, хорошо… как хотите. Значит, я вас оставляю.

– И последнее… У него диагностировали особые заболевания, вроде Альцгеймера?

– Нет.