Пассажир без лица

Наш обожаемый шеф Эллиот не хочет, чтобы подвергались сомнению последние выводы, за которые он получил кучу поздравлений от всех местных шишек.

– О’кей, понимаю. Я вам позвоню.

– Если сделаете работу хорошо, обещаю замолвить за вас словечко, когда захотите отсюда перевестись. Идет?

Глаза молодого эксперта заблестели от гордости.

– Положитесь на меня.

Грейс вышла из лаборатории, занесла записку в кабинет своего начальника, Эллиота Бакстера, и под набухшими снеговыми тучами вернулась к своей машине.

Посидев несколько секунд, чтобы хорошенько обдумать план предстоящих действий, она отправилась в путь.

Вот уже почти пятнадцать лет Грейс не возвращалась в поселок, где провела детство. В ее памяти он стал чем-то не совсем реальным, словно прошедшие годы укрыли его призрачным туманом, отодвинули на границу яви и грез.

Через два часа после того, как покинула Глазго, она катила по сельской местности под тусклым небом.

В окрестностях Киркоуэна пастбища скрывались под снегом, кое-где встречались рощицы с дрожащими на ветру деревцами, похожими на затерявшихся в тумане изнуренных лошадей.

Грейс сбавила скорость, как выезжающий из туннеля паровозик на ярмарочном аттракционе, и медленно поехала по главной улице еще спящего поселка. Что-то шевельнулось в глубинах памяти, когда она заметила маленькую булочную, куда родители впервые в жизни разрешили ей отправиться одной при условии, что она правильно сосчитает сдачу и не станет разговаривать с незнакомыми людьми.

Не станет разговаривать с незнакомыми…

По соседству еще дремал магазинчик одежды, который, по воспоминаниям Грейс, всегда выглядел заброшенным со своей пыльной витриной и устаревшими платьями, надетыми на бледные манекены с ярко-красными губами. Застывшие фигуры, но чуть-чуть более живые, чем опоры стойки кафе напротив, которые, казалось, каждое утро осушали один и тот же стакан, вяло бормоча какие-то сплетни.

Грейс часто задавала себе вопрос, о чем шептались за ее спиной и за спиной родителей по поводу ее похищения.

Не исключено, что некоторые жители поселка знали нечто такое, что могло бы помочь полиции найти похитителя или похитителей. Но ничего не просочилось, как во всех деревнях, где все всё знают, но ничего никому не говорят. В глубине души Грейс разрешила себе ненавидеть этих людей, которые не только не помогли ей, но и смотрели косо, даже с некоторым осуждением.