Париж – всегда хорошая идея

Издательский риск, на который пошел Монсиньяк, более чем оправдал себя. «Приключения Зайца – Сливовый Нос» стали бестселлером и были проданы во многие страны. Все последующие книги Макса Марше также выходили в издательстве «Опаль-Жёнесс», некоторые из них теперь уже стали признанной классикой детской литературы.

Когда умерла Маргарита, Монсиньяк, махнув рукой на книжную ярмарку, приехал на похороны, чтобы поддержать Макса.

– Крепитесь, Марше! – шепнул он Максу на ухо, крепко пожимая его руку. – Крепитесь! – А затем дружески обнял его за плечи.

Макс Марше этого не забывал.

– Скажите, Марше, – тут в голосе издателя послышались подозрительные нотки, – вы же не собираетесь нам изменить, а? Неужели тут замешан какой-то другой издатель? Может быть, в этом загвоздка? Не хотелось бы думать, что вы так поступили после всего, что мы для вас сделали, а? – выпалил он возмущенно.

– Ну знаете ли, Монсиньяк! За кого вы меня принимаете?

– А в таком случае я не вижу причины, почему бы нам не приступить к нашему новому проекту, – облегченно вздохнул Монсиньяк.

– Какому проекту? – всполошился Макс. – Я не знаю никакого нового проекта.

– Да ладно, Марше! Не заставляйте себя упрашивать! Что-то уже есть на подходе! Я это чую. Подумаешь, какая-то маленькая история! Для вас же это пустяк, легкая разминка!

– Послушайте, Монсиньяк! Отстаньте от меня, наконец, с вашими уговорами. Я – угрюмый старик, куда мне еще какая-то разминка!

– Ишь как сказано-то! Браво! Знаете что, Марше? Я к вам хорошо отношусь, но так себя жалеть, как вы, – это же просто невыносимо слушать! Пора вам выбраться из норы, в которую вы забились.

– За изгородью, сложенной из камня! – поправил его Макс, продолжая глядеть на кусты гортензии, разросшиеся вдоль ограды.

Вот уже второй раз за эту неделю он получил выговор.

– Я уже и не помню, когда последний раз брался за детскую книгу, – немного помолчав, попробовал увильнуть Макс.

– Уж поверьте мне, это как ездить на велосипеде: однажды научившись, никогда не разучишься. Еще какие-нибудь причины?

Монсиньяк, как всегда, верен себе. Он не принимает отказов. Макс вздохнул:

– Причина в том, что у меня нет ни одной новой мысли.

Издатель громко расхохотался.