Где пламя драконов правит

Он присел рядом и всмотрелся в виднеющийся берег, на который Самчиш вытащил себя и вереницу ослов, обнюхав их и фыркнув, поматывая головой, стряхивая воду с гривы. Шараф осмотрелся, заметив отсутствие мешков на ослах. Половина мешков, полу разодранные, свисали на ветках, еще три повисли на веревках ослов, некоторые, промокнув, свисали с их спин. Остальные, как можно было предположить, сбросили пожитки в реку.

Подумав еще немного, Сертан поднялся и направился к Альпу, повод которого, с выраженным на лице недовольством, держала Афосия.

– Ну что, лошадь пришел менять?

Отвернувшись от коня, Шараф взглянул на ясное, голубое небо и закрыв глаза, поднял мордочку к солнцу.

– Да упасет Агран.

– Чего? – только опомнилась Фося, как когти шаркнули по камням и оторвавшись от обрыва над рекой, Шараф прыгнул вниз.

Вниз. Вниз к высоким деревьям, к пенящемуся течению, усеянному валунами. Эрс, осознав происходящее, успела только протянуть руку, как с треском древесины, Шараф вцепился когтями в ствол, разорвав перчатки у когтей, оставив на коре следы.

Вцепившись лапами в ветки, сбрасывающие тонкую кору и балансируя, оббивающимся об ветки, хвостом, Шараф остановился, переводя дух. Сердце колотилось и кажется, стук слышался даже из-под чешуи. Осмотрев лапы, он даже испытал гордость. Все-таки, хорошо держится! Подняв мордочку, он взглянув на просветы между густым слоем иголок. Солнечные лучи прогревали ствол и здесь пахло смолой и теплой хвоей.

– Не плохие иглы, – добродушно послал он комплимент, улыбнувшись полупрозрачным, салатовым иголочкам.

Они, словно застенчиво посмеиваясь, прошелестели на теплом ветру. Отвлекшись, Шараф взглянул на верх и сориентировавшись, поспешно полез вверх, перебирая под когтями ветки. Перехватив полупустой мешок с верхушки, он полез за нижними. Пожитки сохранились в них лучше и возрадовавшись своему везению, он направился еще ниже, подбирая нетронутые мешки, а удостоверившись в окончании поисков, он, наконец спрыгнув на землю и подхватил ношу, перетащил ее к коню и нескольким ослам, подсыхающим на солнце.

Осмотрев мешки на ослах и убедившись, что половина провизии исчезла, он кое-как замотал оставшуюся ношу на, будто специально усложняющих задачу, ослах, которые, то ерзали, то встряхивали ушами, обрызгивая Сертана, то подвывая, медленно уходили куда-то в сторону.