Где пламя драконов правит

– Ну откуда я долшен был снать, что у тебя аллергия? – спросил Сертан, чуть ли не залезая голубой мордочкой в листы. – Я думал, если ты шивешь в доме, у которого растет лаванда, восможно она тебе нравиться.

– Нравиться, – передразнила Фося и на возмущенную мордочку Шарафа, ответила лишь стукнув его по голове, свернутым в трубку, «сюжетом». – Да не говорила я тебе, успокойся, – ответила она и ее лицо не на долго посетило довольное выражение.

Комнатку наполнил стук и отнюдь не стук сердца, а заглушающий его, стук или даже дробь хвоста по ножкам стула.

– Точно! – и схватив лист своего персонажа, Сертан уставился на карту.

– Итак, – провозгласила Фося, зачитывая с листа. – Дракон улетел в сторону гор. Ты гнался за ним, но вскоре он исчез за снежными пиками. Тогда, ты взбирался и узрев пургу, остановился в пещере. Наступил новый день. Твои действия?

Задумавшись, Шараф наконец нашел что ответить.

– Я саберу все вещи, сатушу костер и продолшу путь!

– Хорошо, – протянула Фоська, кинув многогранник.

Простучав гранями, он остановится на единице.

– Не повезло. Пурга продолжается.

– Тогда я пройду в пургу и продолшу всбераться на вершину.

Снова многогранник прокатился по карте и простучав, выпала пятнадцать.

– С пургой на тебя обрушился снег и сбив с ног, свалил на двадцать метров ниже. Придется взбираться заново, а ты лазаешь плохо.

– Но я попытаюсь!

После продвижения на десять метров, путника снова свалило, а еще после некоторых безрезультатных бултыханий на одном месте, сорвало на двадцать метров вниз с уроном в три сердечка.

– Слушай, – начала Фося, устав от ожидания. – тебе не кажется, что мы слишком резко оборвали планы?

– Реско, – кивнул Сертан, не отрываясь от карты. – Но это ше ты оборвала их.

– Шараф!

– Но ведь это правда! – он поднял взгляд на Фосю и увидев ее вновь не довольное лицо, снова уставился на карту.

– Знаю, – Фося отвернулась, рассматривая ведро с еле виднеющимися осколками глиняной вазы.

Шараф предложил склеить ее, но Фоська знала, что треснувшему не вернуть прежнего виду. Может она действительно погорячилась? Как всегда. Было ли ей жалко Эрс? Возможно, но Фося об этом не хотела думать.