Случайный рыцарь

Разберусь – не совсем подходящее слово для этого дерьма.

Женаты? Твою ж мать. Как-то я не думал, что мне когда-нибудь придется заниматься чем-то подобным. Не таким уж точно.

Ничего общего с тем напряжением, которое ты испытываешь, сидя в засаде в ожидании сигнала к атаке. Но именно поэтому Джон был уверен, что я идеальный исполнитель для этой работы. Мое шестое чувство всегда подсказывает мне, как выполнить поставленную задачу.

Я сдерживаю улыбку. Наверняка он сказал девушке, что мы старые армейские приятели, просто чтобы обозначить хоть какую-то связь между нами.

Она на кухне. Сидит за столом. Дуется. Или злится.

Не могу пока сказать, потому что недостаточно хорошо ее знаю. Не горю желанием что-то менять, но, увы, у меня нет выбора.

Вживую она еще лучше, чем на фото, которыми сплошь увешан и заставлен весь дом. Те же длинные каштановые волосы, большие зеленые глаза, лицо и тело девушки с плаката. Подкачанная в нужных местах и радующая глаз упругой округлостью там, где это необходимо.

Подняв голову, она смотрит, как я вхожу в комнату. Ее губы дрожат, их трогает несмелая улыбка.

– Прошу прощения за этот инцидент, – тихо произносит девушка. – Там, наверху… Я, честно говоря, не ожидала, что здесь, в доме, кто-то может быть. Вы напугали меня.

Я машу рукой.

– Проехали. Ты скорбишь. Уверен: последнее, что ты ожидала увидеть здесь, – это мою немытую задницу.

Она смотрит на меня.

Дерьмо. Это будет сложнее, чем я думал.

Я прочищаю горло.

– Просто хотел сказать, что Джон Рид был исключительным человеком. Лучший босс, который у меня когда-либо был и будет.

Ее улыбка возвращается, когда она откидывается на спинку стула.

– Да, он такой. Был. Он говорил мне о вас несколько раз, но я как-то всегда предполагала, что вы… – она старается сдержаться, но ее взгляд как бы помимо воли скользит от ботинок к еще влажным волосам, – старше.

Я вздергиваю бровь.

– Типа старый армейский приятель?

– Угу. – Она качает головой. – Наверняка он хотел, чтобы я думала, что вы знали друг друга со времен совместной службы.

На моих губах появляется ухмылка. Никто никогда не был застрахован от этого старика.

– Ну, не так уж он и соврал. Я служил за несколько лет до того, как попал на работу к твоему деду, просто он занимался этим чуть дольше – лет эдак пятьдесят. – Я подхожу к холодильнику и открываю дверцу.