Идеальное антитело

Вынув из недр своего одеяния, наверное, трехлетнюю одноразовую вилку, воткнул ее в серокоричневую массу, названную «паштет гусиный печеночный».

Вскрыл чипсы, из щели между стеной и доской объявлений достал одноразовую пластиковую тарелку (запасливые, блин!) и ссыпал на нее содержимое пакетика.

– Пальцами не жрать, подковыривайте чипсиной, и – в рот! Мы – культурные люди!

Разномастные стаканчики были у всех припрятаны в полах одежды. Серый разлил чекушку в три стакана, немного оставил в бутылочке и протянул Степанычу.

– Ладно, будем! – крякнул Серый, подняв стаканчик. Потом резко повернулся к Виталию и быстро, негромко, но зло, произнес: – Про бабки забудь. Нет их уже для тебя, всё! И не делай мне мозг, понял?

И выпил. Как будто его слова должны были стать окончательным решением.

Кепа прохрипел: «Эх, бодяжена водочка, если б не халява, не стал бы употреблять».

– Как звать-то? – спросил Серый, утеревшись рукавом.

– Виталий Степанович, – смутился Степаныч.

Кепа пузатой, похожей на маленькую сосиску, чипсиной залез в банку с паштетом, покрутил там, зачерпнул серую массу и сотворил что-то вроде маленького эскимо. Забросил в рот и зажевывая, заржал:

– Привет, Виталик! С прибытием в столицу нашей Родины! – Крошки из его рта полетели на штаны Степаныча. Тот невольно поморщился.

– Ну, рассказывай, – усмехнулся Серый.

И он рассказал. Все-все! Наверное, уже давно ему хотелось кому-то высказаться, поделиться всей горечью и безысходностью. Но никогда он не думал, что первыми и самыми благодарными слушателями станут трое московских бомжей.

Слушали тихо и внимательно. Кепа порой вставлял: «Ну ты лоша-а-ара!» Или: «А вот это ты зря сделал!» Старик лишь криво усмехался и молчал. Серый, казалось, не слушал его, задумчиво глядя куда то в сторону Москвы-реки. Очевидно, история была им не в новинку, у каждого были свои скелеты в шкафу… И все они сейчас как бы прогоняли ситуацию через себя и думали, как бы поступили они.

– Да, мужик, ты попал! – в конце рассказа произнес Серый. – Что делать будешь?

– Не знаю. Домой, наверное.

– Нет у тебя дома, зайка! – засмеялся было Кепа, но старик толкнул его локтем, мол, успокойся.

– Пару дней можешь с нами покантоваться, а потом двигай к себе. Нас и так многовато будет, – подытожил Серый и привстал.