Страсть моя, скорпион

Лесси, внимательно выслушав, подошла к нему, взяла под руку и повела к креслу, чтобы усадить.

– Вам не стоит стесняться, я всё понимаю, – перехватила у него бутылку и налила новый стакан. – Вот, выпейте ещё, если вам сейчас это нужно!

Лайм медленно взял стакан, но пить не стал, он посмотрел на белокурую молодую девушку, которая стоит прямо напротив него, колени их касаются, и мужчина, засмущавшись, отодвинул ноги в сторону, отворачивая и лицо.

Лесси печально вздохнула. Сколько бы она ни пыталась хоть на каплю приблизиться к Лайму, он постоянно уходит от физического контакта в привычной ему манере.

Он всегда улыбается ей, очень добр и воспитан, совершенно в её вкусе, не похож на других мужчин, эта его неприступная невинность ей даже нравится. Кажется, она перепробовала уже всё… Или не всё? Раз уж он не понимает намёков, ей ничего больше не остаётся, кроме как действовать более открыто, а там гори всё огнём!

– Лайм… – прошептала она, щёки ярко вспыхнули.

Мужчина перевёл на неё взгляд и покраснел не меньше.

– Боги всевышние… – сорвалось с её губ.

Теперь, когда на нём нет этих ужасных круглых линз, она смогла рассмотреть прекрасные серые глаза. Когда его волосы небрежно растрёпаны и локонами редчайшего серебристого оттенка лежат на плечах, он похож на ангела. Когда тусклый свет торшера освещает его истинное лицо, девушка поняла, какой клад был скрыт за чудовищным неумением преподнести себя. Именно в этот момент она влюбилась по уши, лёгкое увлечение переросло в необузданную страсть, и все предрассудки и неуверенность её растаяли под смущённым взглядом лучезарных глаз.

Лайм замер, Лесси стоит между его коленями со странным выражением лица. Откуда ему было знать, что женские брови сводятся, глаза мутнеют, глубокое дыхание вырывается из приоткрытого рта, когда женщина смотрит на тебя с вожделением.

– С тобой всё нормально? – спросил он, вжимаясь в кресло. – Ты красная, у тебя температура?

Но тут её ладошка коснулась его щеки.

Лесси всегда была такой милой и приветливой, он никогда не позволял себе опорочить её своими непотребными мыслями, но сейчас инстинкты взяли верх над чрезмерной воспитанностью.