Киллер

Даниэль закусил кончик пальца и уставился в окно, воспоминания вновь уносили его в детские годы, к одному лету, проведённому в деревне у дедушки:

«Мальчик тринадцати лет держал двухствольное ружьё, наводя дуло в сторону леса.

– Вот так, держи правильно, – сказал дед, приподнимая локоть внука.

– Дедушка, я не уверен, что смогу выстрелить в животное.

– Глупости, мы столько тренировались ради этого. Ты же хотел быть охотником.

– Если честно, нет… Мне нравится оружие, но применять его по назначению не хочется.

– Что ж… Хоть для меня это и странно, но заставлять тебя не буду. Уверен, что когда-нибудь ты решишься, подожду.

– Не думаю, – мягко ответил Даниэль, зная, что этим может расстроить деда, который мечтал охотиться вместе с внуком.

– Так, не раскисать! – хлопнул его седой мужчина по плечу. – Видишь вон ту корявую сухую ветку? Если попадёшь в неё отсюда, я уже буду тобой гордиться.

Мальчик прицелился, выстрелил, но немного промахнулся.

– Ничего страшного, попробуй ещё.

Вторая попытка почти что увенчалась успехом: конец ветки разлетелся-таки в щепки.

– Молодец! У тебя талант! – воодушевлённо потрепал внука по голове.

– Но я целился в центр, не в кончик, – расстроился подросток.

– Вот, давай этим… – Мужчина протянул револьвер. – Нужно пробовать разное, чтобы понять, к чему больше склонность. Стрелять из револьвера у тебя получается лучше, ведь так? Даже если ты никогда не убьёшь зверушку, возможно, умение держать оружие пригодится тебе в жизни, много профессий, где это ценится.

Машина остановилась в переулке, вырывая киллера из воспоминаний.

Даниэль вышел из душа, обмотав бёдра белым полотенцем, прошёлся по своему пентхаусу и, открутив крышечку бутылки с водой, взглянул на город через панорамное окно.

– Сегодня на съёмочной площадке произошёл страшный инцидент, – привлек его внимание женский голос, принадлежащий всё той же брюнетке, – я до сих пор не могу отойти!

– И что же там случилось? – спросил мужчина, прежде чем сделать глоток воды.

– Новенькая ассистентка пролила на меня кофе! Представь только! Платье было испорчено, а на моей коже остался красный след! Прямо на бедре!

– Не заметил его сегодня, и ты не жаловалась на боль, когда я гладил твои бёдра.