И пусть изумруды не померкнут

Грей столько всего сделал для меня, до сих пор не понимаю, зачем ему нужно было возиться со мной, ведь очевидно, что от меня ему мало пользы. Когда-нибудь я стану сильнее и отплачу за всё.

Мы вернулись в замок.

– Хочу принять ванну, после трактира от меня воняет, – проговорила я, сбрасывая плащ.

Грей приблизился к моим волосам и слегка вдохнул их запах.

– Тебе лишь кажется, ты прелестно пахнешь, плащ спас тебя, – улыбнулся он. – Но, если хочешь, я попрошу прислугу наполнить ванну.

Возможно, может показаться, что Грей флиртует, но нет, это его обычное поведение, он всегда так вёл себя со мной, раньше это воспринималось вполне безобидно, но в последнее время моё сердце начало остро реагировать на подобные выходки.

Когда ванна была готова, я сняла с себя чёрное шёлковое платье и погрузилась в воду, села, обхватив колени руками.

– Можешь входить, – крикнула я.

Грей вошёл в ванную комнату и опустился на стул около меня, он взял губку и принялся нежно водить ею по моей спине.

В тот день, когда он, грязную, впервые привёз меня в замок, несколько служанок не могли заставить меня помыться, я даже не позволяла снять с себя мешковатое подобие платья, протестовала, кидалась в них всем, что под руку попадётся, они сдались и пожаловались Грею. Тогда он так же, как сейчас, вошёл и сел на стул возле железной ванны, наполненной тёплой водой. Долго молчал, просто смотря на меня. Я же стояла, стояла столько, что ноги начали ныть. А когда, не выдержав, села прямо на пол, что-то подняло меня обратно на ноги, я увидела пурпурную дымку у своих подмышек, но она тут же исчезла.

Моё укрощение в остальных вопросах происходило примерно так же: то я не хотела есть, то спать, служанки разводили руками, и Грею снова приходилось возиться со мной, со временем это стало настолько обыденно, что наши отношения пришли к тому, к чему пришли.

Грей убрал губку и начал намыливать мои волосы.

– Почему они не отрастают так, как твои? – пробурчала я.

– Всё потому, что ты постоянно перетягиваешь их косой или лентой.

– Но так удобнее, они не мешаются, не путаются.

– Тогда не жалуйся.

Его пальцы приятно массировали кожу головы.