Прекрасная пленница

Низкие потолки и дверные проемы, узкие коридоры – все доставляло неудобства. Кладовки он ненавидел. За обедом приходилось сидеть в конце стола, занимая место троих.

Только в битве он обретал свободу и… в своем воображении. Многие месяцы он рисовал себе картины победы и уничтожения Лучника. Враг невелик ростом и слаб по сравнению с ним, но ведь и все остальные были такими. Он дал себе слово не использовать всю силу еще до того, как понял, что Лучник – женщина. Потом он сорвал капюшон и… увидел потрясшую его красоту.

Удивительная женщина. Достойный противник. Его разбитый и отекший нос был тому свидетелем. Когда она вырвалась, выскользнула из-под него, он хотел лишь не дать ей сбежать, и в мыслях не имел ничего иного. Подойдя ближе к потерявшей сознание девушке, он некстати вспомнил о прошлом, видения возникли в его памяти и будто насмехались над ним.

Лучница даже не пришла в себя, когда он нес ее по улице. Он время от времени поглядывал на нее, отмечая, как прерывисто дыхание, как дрожат ее ресницы.

– Даже не пытайся вытолкнуть кляп языком, – грозно произнес он, глядя на пленницу исподлобья. – Лишь усилишь жажду, а я не собираюсь давать тебе воды.

Она бросила на него ненавидящий взгляд.

– Так-то лучше, – усмехнулся Элдрик.

Лучница принялась дрыгать ногами и сбросила на пол покрывало.

– Знай, из комнаты тебе не выйти, даже если каким-то чудом сможешь ослабить веревки. Ты останешься здесь так долго, как я пожелаю.

Они могут укрыться только здесь.

Много раз за последние месяцы Лучница была совсем близко, но схватить ее не удавалось – противник ускользал в последнюю минуту. Сегодня, направляясь в рощу, он думал только о том, что когда-то ему должно повезти. Он больше не станет выжидать удобного момента и колебаться.

Будь Лучница мужчиной, он непременно выиграл битву и приволок бы его к причалу. Попавшимся на пути стражникам он объяснил бы, что идет купить телегу или веревки. Потом он связал бы заклятого врага и отправил в Лондон, к месту казни. Элдрика не беспокоило, в каких условиях тот будет находиться, он думал лишь о том, что, наконец, выполнил клятву.