Прекрасная пленница

Она не должна все это терпеть, должна бороться, как учил отец, бежать из плена и получить свободу.

Элдрик схватил ее за лодыжку и прижал к кровати. Он был выше, из такого положения она ничего не сможет сделать. В комнате горели всего несколько свечей, но даже в полумраке она видела, что непокорность пленницы его удивила. Он издал странный звук, глухой, тяжелый, не свойственный человеку, который любит петь и смеяться. Казалось, он, а не она чувствует себя беспомощным и слабым. Он не сводил с нее глаз. Крессида старалась не шевелиться и молчать, не представляя, как он поступит в этом случае.

– Я не двигаюсь, – заверила она. Драться с Элдриком она не собиралась.

Взгляд его скользнул по ее телу, задержавшись на темном треугольнике, потом по обнаженному животу и груди. Нимало не смутившись, Крессида оглядела его обнаженный торс, внимательно изучая каждый шрам. Перед ней сильный и бесстрашный воин. Настоящий мужчина. А она еще считала невыгодной позицию, когда лежала к нему спиной, эта еще более опасна.

Она следила за Элдриком с юности, знала все чувства, которые испытывала, видя его. Понимала, чем дольше они вот так смотрят друг на друга, тем больше шансов сделать то, что не следует.

– Я не собираюсь на тебя нападать. – Собственный голос звучал необычно. – Свяжи мне руки спереди, я смогу…

Он резко мотнул головой. Затем еще раз. И стиснул зубы.

– Что за игру ты опять затеяла?

– Игру?

– Ворочаешься на кровати, задираешь рубаху. Вот что ты делаешь, чтобы сбить мужчин с толку и сбежать из плена?

Крессида не понимала, к чему все эти слова.

Ведь она делала так, как он приказал. Он сам завороженно разглядывал ее, заставляя краснеть и смущаться.

– Я никогда не попадала в плен, – гордо заявила она. – Кому может понадобиться лекарь, который желает воссоединиться с семьей?

– Ложь и притворство. Что дальше будешь делать? Постараешься этим, – он жестом указал на ее грудь, – меня отвлечь?

Возможно, не только отвлечь. Она хотела увидеть в его глазах что-то, кроме гнева.

Когда он был так близко, она с трудом подавляла в себе желание рассказать ему все, в том числе об испытываемых чувствах. Она молчала лишь потому, что не хотела показать слабость. И он говорит ей о желании отвлечь?

– Я не лгу и не притворяюсь, а выполняю то, что ты велишь. Ты сам развязал меня, рыцарь. Если бы хотела, легко бы скатилась с кровати, вырвала кинжал, что у тебя за поясом, и вонзила в твою ногу.