Пленница мрачного лорда

Он не сомневался, что будущей весной там вырастут травы, которые придадут блюдам на его столе особенный вкус. А вот в женщине, лежащей сейчас в его постели, он не был так уверен и не мог рисковать, веря в ее невиновность.

– Черта с два.

Анвен пробудилась в час, когда ночь уступает права утру, и тут же почувствовала присутствие Тига. Но она была слишком измученной, чтобы сражаться, поэтому даже глаз не открыла.

– Зачем вы здесь?

Тиг наблюдал, как Анвен снова погрузилась в сон, как замедлилось ее дыхание, а веки перестали трепетать.

– Не знаю, – ответил он, хотя она и не могла его услышать.

Не следует ему тут находиться. Теперь, когда ее сознание прояснилось, нужно соблюдать дистанцию. Ему известно ее имя, но не мотивы – их еще предстоит выяснить. И для этого потребуется время и… расстояние. А он все же продолжает приходить к ее ложу, точно влюбленный трубадур.

Нет, то было не праздное чувство, но глубокое волнение в крови.

Самый вид ее, когда днем он вошел в спальню, был подобен удару рукояткой меча в солнечное сплетение.

Когда он попытался вернуть себе некое подобие самообладания, она отказалась отвечать на его вопросы. Даже будучи слабой, она бросила ему вызов. Возможно, она и не солгала, называя свое имя, но что-то явно скрывает. Он это сразу почувствовал.

Тиг отвел глаза от ее лица. Неправильно с его стороны находиться здесь, а с ее – что-то от него утаивать.

Глава 4

– Ты переутомилась, как я погляжу. – Женщина в свободном черном одеянии широкими шагами приближалась к изножью кровати Анвен. – Поберегись, девочка. Я – сестра Ффайон, и у меня нет времени возиться с тобой.

Прикусив губу, чтобы не ответить божьей женщине что-нибудь резкое, Анвен наблюдала за тем, как Ффайон достает из сумки лекарственные травы и помещает их в стоящую на столе ступку.

– Ты ударилась головой. – Ффайон провернула в ступке пестик и налила несколько капель черной жидкости, после чего еще немного потолкла. – Я сделаю все, что возможно. Остальное в руках Божьих.

Ффайон продолжала готовить свое снадобье, испускающее зловонный запах, от которого у Анвен заслезились глаза.

– Не желаю слушать твои жалобы.