Случайная малышка от бывшего

 – Ты же хотела уволиться!

– Хотела, – бурчу и сажусь на диванчике, потирая виски. – Но я жо…другим местом, не глазами, читала договор. А по нему я должна две недели отработать, прежде чем уйти со спокойной совестью. И без последствий в виде штрафа.

– Капец…

– Так что мой бывший будет глаза мозолить мне еще четырнадцать дней…Так, ладно, – решительно поднимаюсь на ноги, – чем помочь? Я вся твоя. Только не сильно эксплуатируй, мои батарейки почти сели.

Валя подходит к плите, поднимает крышку с кастрюли, проверяет соль и отключает конфорку.

– Да все готово уже. Дети как-то тихо себя вели, и я легко и быстро все сделала. Ты хлеб купила?

Чеееееерт…

– Блин, – хлопаю себя ладонью по лбу. – С этим Рахимовым все из головы вылетело. Прости, сейчас сбегаю.

– Я сама, – подруга хлопает по плечу. – А ты пока отдохни.

– Но…

– Поиграешь с детками после ужина, – подмигивает и быстренько убегает в коридор, что я даже не успеваю ничего возразить.

Поступаю так, как велит Валя: падаю на диванчик, блаженно растягиваюсь, обнимая подушку двумя руками.

Резко распахиваю глаза и прислушиваюсь к тишине в маленькой квартире. Напрягаюсь всем телом, даже испарина выступает на спине.

Но нет, не показалось. Всхлипывание повторяется, и плачет мой Кукленыш.

Меня сдувает с дивана, вбегаю в комнату и сразу же цепляюсь взглядом за сидящих на полу детей.

– Поля, не плачь, – Вова гладит по спине и волосам мою девочку и подсаживается к ней ближе.

Но Полюшка прячет личико в ладошках, судорожно всхлипывает и мотает головой. Сердце сжимается от этой картины, и слезы выступают на глазах.

– Кукленыш, котеночек мой, что случилось? – осторожно подсаживаюсь и обнимаю дочь. Она тут же прижимается ко мне всем тельцем и поднимает заплаканное личико.

– Мам, а мы скоро вернемся к папе? И когда можно будет про него рассказывать?

Неожиданный вопрос сбивает меня с толку, и я не сразу нахожусь, что ответить.

Когда мы вынуждены были резко сорваться и уехать, я была так подавлена, что смогла лишь выдавить из себя, что мы играем с папой в прятки. Мы прячемся, а папа ищет.

Я намеренно не сказала ни единого плохого слова про Тимофея. Наши сломанные отношения – это только наши проблемы, нельзя в них впутывать ребенка.