Случайная малышка от бывшего

 – У нас у всех? У тебя, у меня и у папы? Еще один день рождения?! Ураааа!

– Не совсем, Полюшка. День, когда мы с папой поженились…

– Это когда ты была в белом платье? – дочь перебивает, и ее глаза загораются восторгом. Я уже как-то рассказывала ей о семье перед сном, как и откуда она появляется, как происходит торжество. Чтобы не убить в девочке мечты, я преподнесла все так, как будто у нас с Тимофеем была своя персональная сказка. Хотя на самом деле все прозаично, приземленно и расчетливо. Сказкой даже и не пахнет.

***

Мы с Тимофеем познакомились довольно банально: мы с подругой Василисой заглянули в кафе, а Тимофей с Витей пришли туда на бизнес-ланч. Едва мы успели сделать заказ, как официант принес нам по пирожному.

– Извините, мы не заказывали, – растерянно смотрю на парня.

– Это комплимент от столика у окна.

Едва официант произнес эти слова, как мужчины подошли к нам, загородив солнечный свет своими широкими спинами.

– Не помешаем?

– Вообще-то…

– Нет, что вы, – Василиса кокетливо заправляет прядь волос за ухо и стреляет глазками.

Я пинаю ее под столом, но она словно не замечает моих знаков. – Спасибо за пирожные, это так мило…

Все это время Лиса болтает без умолку и безбожно флиртует с мужчинами. А я всю беседу смотрю в окно, задумавшись о своем. И мечтаю, чтобы этот обед скорее закончился.

Весь бесконечный разговор чувствую, как мужчина посолиднее прожигает меня взглядом. Поворачиваюсь к нему и натыкаюсь на горящий взгляд серых глаз.

Он даже не скрывает, что рассматривает меня!

Стоит признать, что он хорош собой: темные волосы, ровный прямой нос, тонкие, но четко очерченные губы, высокий, широкоплечий, даже рубашка не может скрыть его стальных мышц.

– Настя, оставишь свой номер?

Медленно качаю головой, улыбаясь сквозь слезы.

– Извини, но нет. У меня сейчас сложный период в жизни, и я не готова к новым знакомствам. И, тем более, отношениям.

Но Тимофей оказался очень упертым. Он у Василисы вызнал мой номер, и сначала писал вечерами.

Мы переписывались по полночи, а потом стали созваниваться. Я узнавала Тимофея все больше и больше и проникалась к нему симпатией. О большем речи и быть не могло – с некоторых пор я закрыла свое сердце на замок, а ключ похоронила в аду, в котором побывала за последние месяцы.

Тимофей очень настойчиво и красиво ухаживал, что мне даже становилось в какой-то момент его жалко: ведь я не могла ответить ему взаимностью.