Моя бывшая будущая невеста

– Только твоя, – отвечает со сладкой улыбкой, глядя на меня искрящимися счастливыми глазами. Обхватывает ладошками мое лицо и сама целует в губы. – Я верю тебе.

Я пьянею от вида своей Богини. И понимаю, что хочу видеть постоянно эти счастливые глаза. Слышать ее стоны. Хочу много её оргазмов. Не хочу её отпускать.

И именно поэтому наутро отвожу её в свою квартиру.

– Теперь ты здесь хозяйка, – заявляю, едва мы переступаем порог.

– В… Каком смысле?

– В том, что с сегодняшнего дня ты живёшь здесь.

Я жду от неё сопротивления и мысленно готовлю сто и один аргумент, чтобы убедить Богиню, но её губы счастливо растягиваются в довольной улыбке.

– Я же тебе всю квартиру заставлю всякими женскими штучками и мелочами для уюта.

– Похер, главное, чтобы среди них была ты. Счастливая и вся такая моя.

И с этого дня начинаются наши три самых счастливых месяца в жизни. Через месяц совместного проживания я делаю Тее предложение руки и сердца.

А она его швыряет нахрен, разбив вдребезги на мелкие осколки, что не соберешь, переступает через крошево и идет дальше, растоптав наши жизни.

Глава 15

Тея

– Тея, тебя там Власов вызывает к себе, – запыхавшаяся Лиза смотрит на меня жалостливым взглядом.

Не для кого не секрет, что наш босс – очень жесткий и порой жестокий человек. И если он вызывает на ковер, то вполне можно заказывать панихиду.

– В настроении? – уточняю коротко, отрываясь от бумаг по делу Давида и Кадырова. Предварительное заседание буквально через полтора часа, и Аркадий Андреевич прекрасно осведомлен об этом.

– Был с утра вроде. Но ты же сама знаешь – у него оно меняется, как у меня в ПМС.

Ну, да. Глупый был вопрос.

– Ладно, перед смертью не надышишься, – бормочу, идя на выход и одергивая юбку вниз.

– Удачи, Тея.

Спасибо, но, боюсь, она мне тут не поможет…

В приемной секретарь Власова окидывает меня таким же жалостливым взглядом, как Лиза несколько минут назад, и кивает головой на дверь: мол, иди, Тея, на заклание, нельзя заставлять биг босса ждать.

Переступаю порог, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, хотя внутри натянута, как струна. Кажется, проведи чуть резче, и рванет.