Мадина

Может, эти испуганные глаза олененка? Может, этот взгляд, который цеплялся за каждого с мольбой защитить? А может, это ее поведение храброго котенка, который не боится большой и грозной овчарки, пытаясь противостоять ей.

– Лев, – окликает меня Арсений, когда я уже почти дошел до кабинета. – Как прошла операция?

– Успешно, пулю извлек, на днях, надеюсь, переведем в палату, – привычно отчитываюсь о проделанной работе перед партнером.

– Отлично. Хорошо, что не подкачал, это были очень серьезные люди, с ними нельзя ссориться.

– Да уж, я заметил, – неопределенно хмыкаю я.

– Отметим? У меня есть сегодня целый свободный вечер, – предлагает Арсений.

– Опять Таня весь мозг вынесла? – усмехаюсь я. Таня – это гражданская жена Арсения. Насколько я знаю из пьяных рассказов моего партнера, они вместе уже Бог знает сколько, он отбил ее у какого-то бизнесмена, она развелась с мужем и ушла к Арсению. Но эйфория от его победы длилась недолго: она всеми силами пыталась затащить его в ЗАГС, а он сопротивлялся, как мог.

Отсюда скандалы со стабильностью в каждые две недели, которые превращались в торнадо сокрушительной силы в дни ее ПМС. Тогда Арсений просто уходил в загул: реки алкоголя, элитные девочки и хороший клуб. Да, он не был образцовым семьянином, да и не собирался им становиться. Он отбил ее для удовлетворения собственного эго, но о любви и верности речи не шло. Мне кажется, что он вообще любит только деньги.

Но сегодня я не хотел составлять ему компанию, о чем ему и сообщил.

– А что так? Неужели кто-то появился? – с подозрением спрашивает Арсений.

Я начинаю раздражаться. Терпеть не могу, когда кто-то лезет на мою территорию в кирзовых сапогах и топчется, оставляя грязь. Мы никогда не были закадычными друзьями с Арсением, и нас связывают только деньги. Но когда-нибудь я дорасту и разорву наше сотрудничество. Оно начинает меня душить.

– У меня дела, я спешу,– коротко бросаю и захожу в свой кабинет.

А ведь я действительно не соврал. Я спешил домой. Впервые в жизни спешил в четыре стены, которые служили мне местом, где я мог переночевать.

Неужели все это из-за девочки, которая сейчас там сидит? Да не может быть такого! Во мне просто говорит «профессиональная болезнь»: как врачу, мне надо проконтролировать ее состояние и ход лечения, только и всего.

С этими мыслями, успокаивая сам себя, я быстро зашел в магазин и поспешил домой. Как никак, уже поздний вечер, меня не было около двенадцати часов, и девчонка наверняка голодная.