Хорошая плохая девочка

Но ничего, кто-то должен поставить его на место и спустить с небес на землю.

Не обращая внимания на студента, захожу в аудиторию, едва сдерживая злость и раздражение. Нет, каков же наглец! Не успел вылететь из кабинета, как тут же побежал к декану жаловаться на свой же косяк.

Но, очевидно, этот несносный мальчишка решил в первый же день проверить уровень моего терпения. Потому что, проходя между рядами, резко останавливается и, повернувшись, с наглой ухмылкой бросает:

– Екатерина Ивановна, мое утреннее предложение все еще в силе, – и подмигивает, засранец!

У меня чуть не вырвалось: «Засуньте ваше предложение…», но я вовремя прикусила язык и холодно осадила мажора:

– Благодарю, Воскресенский, но в ваших услугах я не нуждаюсь.

Студенты тут же начали удивленно перешептываться, кто-то даже засвистел. По сверкнувшим злым темным глазам Марка я поняла одно: это война!

Глава 3

Катя

На следующее утро меня на стоянке возле дома ожидал сюрприз. И приятным его назвать сложно.

– Доброе утро, Катя, – произносит он, как ни в чем не бывало, стоило мне пройти мимо к своей машине.

– Екатерина Ивановна, – холодно поправляю я, несмотря на то, что внутри просто колотит от его поступка. До чего дошло: студенты караулят преподавателя у дома! Никакой личной жизни! А что будет, если я поставлю не ту оценку за экзамен? Штурм?!

– Катя, к чему это все? Мы одни, можешь спрятать свои колючки, – лениво произносит Марк, оттолкнувшись от машины и последовав за мной.

– Послушайте, Воскресенский! Что вам непонятно? Я – ваш преподаватель, вы – мой студент. Или для вас чуждо понятие соблюдения дистанции?!

– Я понял. Ты такая злая потому, что еще не выпила кофе с утра и не позавтракала. Я не знаю, в каком кафе ты предпочитаешь завтракать. Пока! – подчеркивает, обжигая меня своим темным взглядом и соблазняя порочной улыбкой.

Есть люди, которые совершенно не умеют извиняться. Им чуждо слово «прости» и проще просто загладить свою вину материально или вообще сделать вид, что ничего не произошло. Марк как раз из такой категории. Но! Я могла бы оценить его попытку извиниться, если бы он не сравнил меня с остальными своими девушками! Конечно, как женщина, я оскорбилась.