Демон-полукровка

– Да, пусть и постоянно, – зло соглашалась Саллива, – но всё-таки она моя подруга, и она совсем не такая, как вы думаете! Она с трудом привыкает к новизне… я уверена, через пару месяцев ей надоест вас задирать, и она станет с вами такой же, как и со мной, – она отчаянно поглядела на близнецов в ожидании поддержки.

– А до тех пор предлагаешь сносить унижения? – надменно поинтересовался Ареллаган. – Нет, спасибо!

* * *

Глубокой ночью, когда весь дворец заснул, Ареллаган и Бэарсэй под покровами чар Невидимости пробрались в малую библиотеку для магов.

– Давай её всё-таки убьём, а? – кровожадно предлагала Бэарсэй, пока они крались к стеллажам с магическими томами.

– Нельзя, – грустно вздохнул он, – она подруга Салливы. Но отомстить ей нужно.

– Так, чтобы она навсегда покинула дворец! – радостно поддержала его сестра, и он приложил палец к её губам:

– Тихо!.

Возле стеллажей они остановились, и дэ Сэдрихабу принялся копошиться среди книг, мельком поглядывая на их корешки с тиснёными названиями и тут же возвращая на место. Бэарсэй, переминаясь с ноги на ногу за его спиной, продолжала перечислять разнообразные варианты мести.

– Слушай, а давай ей вместо лица сделаем козью морду? Мама меня недавно научила… Или нет, нет, – она весело и бесшумно запрыгала на месте, – нет, мы иначе поступим! Давай… давай её разукрасим прыщами? Или пусть её паралич разобьёт? – произнеся непривычно длинную для себя тираду, она умоляюще воскликнула: – Ареллаган, ну давай!.

– Да тихо ты! – прошипел он, отворачиваясь от стеллажей. – Я нашёл.

Бэарсэй торопливо подбежала к нему, встала за спиной и оскорблённо надула губы.

– Простенькие сглазы? Я думала, ты действительно откопал что-то стоящее! Да я в сто раз лучше могу всё провернуть, послушай же меня!..

– Нет! – дэ Сэдрихабу сверкнул на неё горящими в темноте глазами.

– Заклятие Облысения? – Бэарсэй сложила губы трубочкой. – Хм… ну да, в этом что-то есть, конечно, но она же вернётся ко двору, как только волосы хоть чуть-чуть отрастут! Или парик напялит…

– Волосы у неё не отрастут, – мстительно сообщил Ареллаган, – и парики её кожа не примет. Я не собираюсь мстить так мелочно. Она же обожает свои волосы, а теперь, лишившись их навсегда, глубоко отчается.