Демон-полукровка

 – Ты не заслуживаешь почтения!

– Грязный нечестивец, я дочь герцога! Мой род известен уже более тысячи лет, и…

– Ты потомок герцога, который начинал с того, что работал трактирщиком и беспробудно пьянствовал! – жестоко рассмеялся дэ Сэдрихабу, досконально изучивший все родословные древа знатных дворян под руководством матери. – И прославился он не подвигами, а тем, что на спор с пьяницей-Королём, который останавливался в его деревне во время охоты, выпил четыре бочки неразбавленного хвейя! Ты же помнишь, что ваша фамилия произошла от староавалорийского «майэр» – алкоголик?

Герцогиня Майтерская побледнела, покраснела, надула щёки и молча опустилась на место.

С тех самых пор к ней прицепилась кличка «Майэрский маяк», данная ей из-за высокого роста; а сама она возненавидела Ареллагана, равно как и он её. Ему совсем не нравилось, что Саллива общается с этой зазнайкой и даже ценит её, он не раз требовал выбрать кого-то одного, но Саллива никогда не давала прямого ответа и ни с кем не порывала. Герцогиня Майтерская выискивала повод очернить близнецов, опорочить их; она прицепилась даже к тому, что они однажды выбрали слуг вместо наследников.

– Видимо, ты чувствуешь с ними глубокую связь, да? – издевалась она, когда Ареллаган и Бэарсэй всё-таки пришли в парк.

– Ну да, они же благородные люди, в отличие от тебя, – фыркнул он, не удостоив герцогиню взглядом.

– Вообще-то, мы вас очень долго ждали, – тихо вмешалась Саллива. – Вы стали часто опаздывать. Вы больше не хотите с нами дружить?

– Дело не в этом, – Бэарсэй вздохнула, – а в том, что Настире и Косте нам тоже очень нравятся.

– А вы их угнетаете, – заметил дэ Сэдрихабу, особенным взглядом смерив вспыхнувшего Ольванса. – Я-то думал, вы действительно другие, но, оказывается, для вас двадцатая шляпа важнее человека

– Чёрт, Ареллаган, я не думал, что ты так на это отреагируешь! – тонким голосом выкрикнул Ольванс. – Ну да, я понимаю, что был неправ… не очень мне и нужны эти шляпы, честно говоря…

– Нам нужно, чтобы вы всегда хорошо думали о нас, – выручила его Лесли.

 – Чтобы мы навсегда остались лучшими друзьями, до самой смерти.

Так и текло время…

Не обращая внимания на бегущие годы, Ареллаган и Бэарсэй оставались с королевскими детьми, и вскорости они сделались неразъединимы, будто части одного организма. Бэарсэй нашла общий язык с Лесли, мечтавшей сделаться ведьмой, с болезненным Принцем Джолли и Ольвансом, которого ей по-прежнему прочили в женихи.